Под сенью гор Тавриды отдаленной

Под сенью гор Тавриды отдаленной

В Морской библиотеке имени адмирала М.П. Лазарева Клубом любителей
истории города и флота представлена новая книга — «Пушкинский
Севастополь». Она принадлежит перу автора-составителя Александры
Визенберг.Ни в начале книги, ни на последней странице ее обложки Александра Юзефовна не решилась поместить свою фотографию и лаконичную биографическую справку. О ней рассказал собравшимся в зале руководитель клуба Олег Доскато.

Александра Визенберг родилась в Харькове. Ей едва исполнилось четыре года, когда в спешном порядке девочка вместе с близкими покинула родной город. От военного лихолетья спасались в эвакуации. Добрые люди приютили их в далекой-предалекой Караганде.

Как только Харьков был очищен от врага, Визенберги вернулись домой. Здесь Саша окончила среднюю школу, получила высшее образование. И в Харькове, и в Севастополе, куда Александра Визенберг приехала после замужества, она преподавала молодежи физику, работала экскурсоводом. Освоение новых туристических маршрутов потребовало дополнительных знаний. Так Александра Юзефовна переступила порог Морской библиотеки. Здесь она подружилась с библиографом Евгенией Шварц, чьи сердце и душа были широко распахнуты перед всеми, кто оказывался в ее скромной, полной уюта служебной комнатенке. Кстати, книгу «Пушкинский Севастополь» сопровождают слова: «Посвящается памяти Евгении Матвеевны Шварц, вдохновившей меня на создание этого сборника».

Морская библиотека дала приют созданному в первой половине 80-х годов минувшего века Клубу любителей истории города и флота. Александра Юзефовна состояла в нем едва ли не с первого его заседания. Свыше десятилетия, вплоть до 1 февраля 1996 года, с предельной точностью она вела дневник клуба.

В течение последнего десятилетия Александра Юзефовна живет в Израиле, но мыслями и чувствами она в Севастополе, среди друзей, которых приобрела на заседаниях Клуба любителей истории города и флота и проводившихся им мероприятиях. Не забыть ей сегодня где-то у Голанских высот и регулярно проводившихся в библиотеке-филиале N 5 имени Константина Паустовского Центральной библиотечной системы для взрослых «Встречи с Александром Пушкиным». На них собирались люди, увлеченные творчеством гения русской поэзии, а также жизнью ярких представителей его окружения. Собственно, вышедшая книга — свидетельство любви к Севастополю и восхищения его богатой на потрясающие события истории.

Верно, Александр Пушкин не посетил Севастополь в его границах, существовавших по состоянию на осень 1820 года. Севастопольцам достаточно лишь напомнить, что именно с 6 сентября (по новому стилю) 1820 года поэт вместе с представителями семьи генерала Николая Раевского после долгого, достаточно утомительного пути оказался в балаклавском Георгиевском монастыре.

С подачи Евгении Шварц в ходе сбора материалов для своей книги Александра Юзефовна перелопатила немереное количество словесной руды, как добытый из нее алмаз в «Пушкинском Севастополе» она приводит впечатляющий факт: путешествуя по России не на поезде, не на автомобиле, тем более не на самолете, а верхом на лошади или в санной, колесной кибитке, непоседливый по натуре поэт преодолел 34,8 тысячи километров. Еще чуть-чуть — и Александру Сергеевичу покорилось бы расстояние, равное длине экватора.

По этому показателю он опередил не одного профессионального землепроходца. Но в этих заметках меня интересуют те десятки километров, которые пролегли через известные сегодня нам Орлиное, Гончарное, Резервное, Флотское, Терновку и другие населенные пункты маршрута, расположенные рядом. Он «вел» поэта и его спутников в Бахчисарай через обитель, глядящую с высоких обрывов Феолента далеко в море. Нынче и Орлиное, и Гончарное, и Резервное, и Флотское, и Терновка — это наш город.

Но не только эти названия, обозначенные на географических картах, подвигли Александру Визенберг дерзнуть озаглавить свой литературный труд так, как она озаглавила: «Пушкинский Севастополь». Определенно, главное — не в географии, хотя не сбросишь ее со счетов. Заметим: в свое время Олег Доскато и некоторая часть личного состава возглавляемого им клуба пускались в путешествия по отрезкам пушкинской тропы в пределах Большого Севастополя, в том числе и в районе Шайтан-Мердвень — Чертовой лестницы, связывающей Байдарскую долину и Южный берег Крыма. Сопровождал Олега Глебовича и его товарищей севастопольский краевед, активный автор «Славы Севастополя» Николай Шик. Им, в частности, написана занимательная книга «Пушкинский маршрут: Алупка — Фиолент».

Еще раз отметим: главное все-таки не в географии, главное — в людях из ближайшего окружения Александра Пушкина, жизнь которых крепко связана с нашим городом.

В Морской библиотеке состоялось обсуждение книги. Кто-то из тех, кому была предоставлена трибуна, тревожился: не упустила ли Александра Юзефовна кого-то из известных персонажей? Нет, не упустила.

Вместе с ней мы, например, вспомнили И.М. Муравьева-Апостола. В 1824 году в михайловской ссылке поэт листал его книгу «Путешествие по Тавриде в 1820 годе». В ней И.М. Муравьев-Апостол сомневался, находился ли в самом деле на мысе Феолент храм Дианы, в котором в качестве жрицы подвизалась Ифигения.

Александр Сергеевич с волнением вспомнил сентябрьский день 1820 года. Долгая дорога забрала немало сил. Чего, например, стоил подъем по Чертовой лестнице. Тем не менее поэт не соблазнился отдыхом в прохладных покоях монастырской гостиницы. Он совершил прогулку по Феоленту, где, как поведал в письмах брату и друзьям, «видел… баснословные развалины храма Дианы». Видел!

Полученные от их созерцания впечатления подсказали энергичные строки стихотворного послания «К Чаадаеву»:

К чему холодные сомненья?

Я верю: здесь был грозный храм…

К близкому окружению Александра Пушкина принадлежат сыновья морганатического мужа императрицы Елизаветы Петровны, всемогущего графа Алексея Разумовского — Василий, Николай и Алексей Перовские. А Алексей Кириллович Разумовский, будучи министром народного просвещения, представлял императору выпускников Царскосельского лицея, в том числе и юного Александра Пушкина. В 1833 году оренбургский губернатор — герой Бородино, военных походов в раскаленные среднеазиатские пустыни — принимал у себя Александра Пушкина. В Оренбург поэт приезжал в 1833 году с целью сбора материалов для своей «Истории Пугачева». Василий Алексеевич встретился с Александром Пушкиным накануне его роковой дуэли. Здесь уместно еще будет сказать, что скончавшийся в декабре 1857 года Василий Перовский нашел вечный покой на погосте Георгиевского монастыря в Балаклаве. Ранее, в ноябре 1844 года, там же, но только под сводами храма, был погребен глава Святейшего Синода Александр Голицын — «просвещения губитель» (А.С. Пушкин).

Тем не менее поэт был дружен с представителями рода Голицыных. Графу Н.Б. Голицыну, например, принадлежит одобренный Александром Сергеевичем перевод на французский стихотворения «Клеветникам России», как никогда актуального по сей день. На стихи Пушкина им написан хрестоматийный романс «В крови горит огонь желанья». Уже этого было бы достаточно, чтобы чтить Н.Б. Голицына. Севастопольцам дорого это имя еще и потому, что Юрий и Евгений Голицыны — сын и внук Николая Борисовича — записались в организованный графом отряд добровольцев. В составе Курского ополчения он храбро сражался у стен Севастополя.

В книге Александры Визенберг названо немало смельчаков из ближайшего окружения Александра Пушкина, которые проходили службу в Севастополе, воевали на его бастионах. Некоторым из них поэт в свое время посвятил стихи:

Счастливый путь! …С лицейского порога

Ты на корабль перешагнул шутя,

И с той поры в морях твоя дорога,

О, волн и бурь любимое дитя!

Это отрывок из стихотворения о лицейском друге поэта — Федоре Матюшкине. Александра Юзефовна нашла сведения о том, что Федор Федорович служил в Севастополе 18 лет. Он участвовал в кругосветном путешествии на шлюпе «Камчатка» под командованием Головина в 1817 году. Не кто иной, а сам Александр Пушкин учил Федора Матюшкина, «как вести журнал путешествий». В 1820 году Федор Федорович отправился изучать берега Сибири к востоку от реки Яны в составе экспедиции под руководством барона Ф.П. Врангеля, впоследствии адмирала, генерал-адъютанта, почетного члена Императорской академии наук…

Эти скитания в пешем порядке и на собачьих упряжках длились четыре года. В Севастополе Федор Матюшкин оказался в составе директоров Морской библиотеки. Он спасал ее книжный фонд во время пожара в 1844 году. В период Крымской кампании Федор Федорович храбро защищал Севастополь. В мирные годы он вошел в состав комитета, члены которого хлопотали об открытии в Москве памятника поэту по проекту Опекушина. Так или иначе, Александра Визенберг в свою книгу включила имена П.А. Вяземского, Д.Е. Остен-Сакена, князя А.М. Горчакова, Ф.С. Керна, А.П. Брюллова, И.К. Айвазовского и других ярких личностей, чья жизнь была связана с А.С. Пушкиным, Севастополем. Здесь что ни персонаж, то отдельный захватывающий рассказ. Трудно удержаться, чтобы хотя бы несколько слов не сказать о Наталье Николаевне Пушкиной, вышедшей замуж за генерал-адъютанта Петра Ланского. В период Крымской (Восточной) войны Петр Петрович ездил в Вятку, где ему была поручена организация формирования ополчения для посылки в Севастополь. В этой поездке П.П. Ланского сопровождала Наталья Николаевна.

В силу известных уже причин Александра Юзефовна не присутствовала в Севастополе на представлении своей книги. Но ей обязательно станет известно о положительных откликах о «Пушкинском Севастополе», прозвучавших в Морской библиотеке. Здесь говорилось, например, о том, что книга читается на одном дыхании, что она может стать главой в путеводителе в литературном музее, которого в настоящее время не хватает в Севастополе и который когда-нибудь появится в городе. Говорилось еще, что книга займет достойное место в фондах Морской и других наших библиотек.

Александрой Визенберг доказано, что есть пушкинский Севастополь, это засвидетельствовали многочисленные персонажи ее книги, что подтверждается также наличием Клуба любителей истории города и флота, сонмом почитателей литературного наследия Александра Пушкина.

Представление книги Александры Визенберг стало знаковым поводом, чтобы вспомнить поэта и замечательных людей его круга.

На снимках: А.Ю. Визенберг; выступившие на презентации ораторы получили памятные сувениры — О.Г. Доскато (справа) и В.М. Барташ.

Фото автора и из архива клуба.

Другие статьи этого номера