Крымская война 1853-1856 гг.: «парижский» эпилог

Крымская война 1853-1856 гг.: "парижский" эпилог

18 (30-го — по современному стилю) марта 2016 г. исполнилось 160 лет со
дня официального окончания Крымской (Восточной) войны 1853-1856 гг. и
заключения по ее итогам Парижского мирного договора. Это была война
между Россией и военным союзом государств, в который входили
Великобритания, Франция, Турция и Сардиния. Она стала самой
кровопролитной войной второй половины XIX в. и единственным
общеевропейским конфликтом от Венского конгресса 1815 г. до Первой
мировой. Крупнейшие империи мира столкнулись в ожесточенной
схватке в борьбе за доминирование в Европе и передел сфер влияния на
Балканах, Кавказе, Ближнем Востоке, в Передней и Малой Азии.Поводом к войне стал конфликт вокруг спора о правах католиков и православных на святые места в Палестине. В декабре 1852 г., уступая давлению Наполеона III, турецкий султан предоставил католикам дополнительные права. С этого момента конфликт стал смещаться из конфессиональной плоскости в политическую. Не заметить демонстративного ущемления прав православного населения Турции Россия не могла, если хотела оставаться великой державой.

В июне 1853 г. российские войска заняли Дунайские княжества и Молдавию, находившиеся в вассальной зависимости от Турции, с целью склонить последнюю к подписанию договора, по которому православные подданные султана находились бы под особым покровительством русского царя. Оттоманская империя отклонила ультиматум Николая I, поскольку его выполнение приводило к частичной потере суверенитета государства. В октябре дипломатический конфликт перерос в очередную русско-турецкую войну.

До конца 1853 г. Россия нанесла противнику ряд существенных поражений на Кавказе и уничтожила турецкую эскадру на рейде Синопской бухты. Последние события сильно встревожили и заставили объединиться в антироссийский военный союз с Турцией Британию и Францию, чтобы не допустить роста международного влияния России в Европе и Азии. Инерция исторического франко-британского соперничества в Европе и в Средиземноморье была настолько велика, что Николай I и его окружение не могли предположить возможность возникновения антироссийского соглашения между этими державами.

В марте 1854 г. союзники объявили войну России, англо-французский флот вошел в Черное море, обстрелял Одессу, был проведен ряд набеговых операций на побережье Балтийского, Белого морей и Камчатки. На западной границе Российской империи угрожала войной Австрия, требовавшая «очистить» Дунайские княжества, которые входили в сферу ее интересов. Вследствие этого российские войска вынуждены были прекратить осаду турецкой крепости Силистрия и уйти за р. Дунай.

С лета 1854 г. союзники начали готовить войска для высадки в Крыму. Захват Крыма, уничтожение Севастополя и Черноморского флота, по их мнению, должны были заставить Россию сесть за стол переговоров. В начале сентября объединенный флот высадил в Крыму, южнее Евпатории, французские, английские и турецкие войска в количестве около 62 тыс. человек с полевой артиллерией. 8 сентября противник нанес поражение русской армии (33 тыс. чел.) на р. Альме и блокировал Севастополь с Южной стороны. 13 сентября началась его 349-дневная оборона.

К осени 1854 г. перед русским командованием возникли задачи, явно превышавшие реальные военные возможности российской армии. Было необходимо спасти Севастополь, прикрыть Новороссию от возможных десантов неприятеля и обеспечить отражение вероятного нападения Австрии. К ноябрю 1854 г. русская армия оказалась рассредоточенной на громадном пространстве: в Польше, на Днестре и в Крыму. В Петербурге понимали невозможность одержать победу в таком противостоянии, поэтому русская стратегия войны сводилась к затягиванию войны и стремлению свести конечный результат к наименьшим для Российской империи потерям. Падение Севастополя, стратегическое значение которого исчерпывалось утратой флота, после максимально продолжительной обороны посчитали наименее тяжелой моральной и материальной потерей в войне.

Севастополь оказался в осаде, практически не имея законченных укреплений со стороны суши. В короткий срок была создана оборонительная линия длиной 7,5 км из восьми бастионов, построены десятки батарей, редуты, люнеты; для прикрытия ближних подступов сооружена система ложементов (окопов). Строили укрепления береговые и судовые команды Черноморского флота, пехота и население города. Для удобства управления линию обороны поделили на дистанции (отделения). По приказу главнокомандующего военно-сухопутными и морскими силами в Крыму князя А.С. Меншикова для предотвращения прорыва кораблей союзников в Севастопольскую бухту на ее входе затопили старые парусные суда, личный состав которых вошел в число защитников города на суше.

Оборона Севастополя носила активный характер: защитники города постоянно совершенствовали линию укреплений, успешно вели контрбатарейную и подземно-минную войны, частые ночные вылазки на позиции неприятеля держали в напряжении его траншейные караулы. С целью отвлечь войска союзников от Севастополя русская армия навязала им ряд полевых сражений, пусть и не всегда успешных (13 октября 1854 г. — Балаклавское, 24 октября — Инкерманское, 4 августа 1855 г. — Чернореченское).

За 349 дней обороны защитники крепости выдержали шесть бомбардировок, 6 июня 1855 г. успешно отбили штурм укреплений Корабельной стороны. Во время второго штурма 27 августа они отразили 11 из 12 атак противника на севастопольские укрепления, но пал Малахов курган — ключевая позиция в системе обороны города.

По приказу главнокомандующего Крымской армией князя М.Д. Горчакова, сменившего на этом посту Меншикова в марте 1855 г., войска гарнизона оставили Южную сторону и перешли на Северную. В ночь на 28 августа были взорваны пороховые погреба батарей и бастионов, затоплены стоявшие в бухте суда Черноморского флота. Кровавая трагедия под Севастополем подошла к своему финалу.

Последние месяцы осады города совпали с операциями союзников на Балтике, где они безуспешно бомбардировали Свеаборг. В октябре 1855 г. им удалось захватить крепость Кинбурн в Черном море, но уже в ноябре пала турецкая крепость Карс на Кавказе. Все более угрожающей становилась позиция Австрии, которая грозила войной в случае неуступчивости российского правительства. В конце 1855 г. боевые действия на всех театрах фактически прекратились, начались переговоры.

Финансовое положение России оставляло желать лучшего: за годы войны общий дефицит бюджета вырос в шесть раз — с 52 до 307 млн руб., госдолг достиг 1,5 млрд рублей. Четырем союзным державам с населением 108 млн человек и доходами 3 млрд рублей противостояла Российская империя с 62 млн жителей и одним млрд дохода. Впервые в истории у нее не было ни одного союзника в Европе. Кроме того, нейтральные европейские государства начинали принимать сторону неприятеля. При определенных обстоятельствах в войну могли вступить Австрия, Пруссия, Испания, Дания и Швеция. Возможные неудачи России в военной кампании 1856 г. могли усилить позиции союзников при заключении мира, и Александр II согласился признать Крымскую войну проигранной, хотя под ружьем в империи находилась еще почти 2-миллионная армия.

13 февраля 1856 г. в Париже открылся мирный конгресс, в котором участвовали представители России, Франции, Великобритании, Австрии, Сардинии, Турции и Пруссии. Председательствовал на заседаниях французский министр иностранных дел граф А. Валевский. Российскую сторону представляли граф А.Ф. Орлов и Ф.И. Бруннов. Им удалось отвергнуть такие требования британцев, как разрушение укреплений и верфей в Николаеве и Херсоне, «нейтрализацию» Азовского моря, образование на Кавказе государства Черкессия в качестве вассала Турции. Французский современник эмоционально подметил: «За зеленым сукном, где заседали дипломаты на Парижском конгрессе, рядом с графом Орловым сидели невидимые тени защитников Севастополя и помогали русскому представителю отстаивать интересы Родины».

18 марта 1856 г. на заключительном заседании конгресса был подписан мирный договор. Россия возвращала Турции Карс в обмен на захваченные союзниками Севастополь, Балаклаву и другие города в Крыму; уступала Молдавскому княжеству устье Дуная и часть Южной Бессарабии. Особенно тяжёлым условием для российской стороны было провозглашение «нейтрализации» Чёрного моря: России и Турции запрещалось иметь на Чёрном море военный флот, а на Черноморском побережье — военные крепости и арсеналы. Черноморские проливы объявлялись закрытыми для военных судов всех стран. Парижский трактат устанавливал свободу плавания торговых судов всех стран по Дунаю, что открывало простор широкому распространению на Балканском полуострове австрийских, английских и французских товаров. Трактат лишал Петербург права защиты интересов православного населения на территории Османской империи. Молдавия, Валахия и Сербия оставались под суверенитетом турецкого султана, и над ними признавался коллективный протекторат великих держав.

На фоне триумфа Отечественной войны 1812 года поражение России в Крымской кампании воспринималось в русском обществе как трагедия. Ее главным итогом стала утрата государством ведущей роли в Европе, которую империя играла на протяжении 40 лет. Исход войны был предрешен прочной дипломатической изоляцией России и географической разобщенностью потенциальных театров военных действий. Ни одна империя в мире не могла выиграть и никогда не выигрывала войны с коалицией в состоянии политической изоляции со стороны остальных великих держав. Борьба могла вестись лишь за наименее худшие условия мира. Печальным итогом для всех воюющих сторон стала гибель в Крыму 309 тыс. войск, из которых 153 тыс. пришлось на долю России.

Потрясения и переживания, связанные с Крымской войной, привели к тому, что образованная общественность России обрушила целый шквал критики в адрес Николая I и всей его политической системы. Часть общества испытывала чувство, хорошо знакомое Льву Толстому: «Это было чувство, как будто похожее на раскаяние, стыд и злобу», и пыталась поскорее «забыть» горькое поражение. Болезненным напоминанием о нем служили разрушенный Севастополь и уничтоженный своими руками Черноморский флот, разоренные войной губернии на юге России, десятки кладбищ с могилами защитников Отечества, разбросанные по разным театрам военных действий: от Камчатки до Дуная и от Кавказа до Балтики.

Вместе с тем война дала России имена новых героев, чьи любовь к Родине, честь, воинская доблесть, самопожертвование и милосердие навсегда вошли в историю Отечества. В боевую летопись армии и флота были вписаны новые славные страницы: разгром турецкой эскадры в Синопском сражении, героическая оборона Севастополя, защита Петропавловска, победы на Кавказе при Башкадыкларе и Кюрюк-Дара, взятие крепости Карс.

По рассказу министра иностранных дел князя А.М. Горчакова, переданному его помощником А.Г. Жомини послу в Лондоне барону Ф.И. Бруннову, в 1863 г. Александр II открыл «заседание Высочайшего совета» словами: «Семь лет назад за этим столом… я подписал Парижский трактат, и это было трусостью». Так как все присутствующие, продолжал рассказчик, воскликнули от изумления, государь сильно ударил по столу рукой и сказал: «Это была трусость, и, конечно, больше я этого не сделаю».

Потребовалось 15 лет напряженной борьбы русской дипломатии, прежде чем министр иностранных дел России А.М. Горчаков на Лондонской конференции 1871 г. сумел добиться отмены статей трактата о «нейтрализации» Чёрного моря с правом строить военные укрепления и иметь военный флот. По итогам русско-турецкой войны 1877-1878 гг. империя вернула утраченные по Парижскому договору территории, на Балканах появились независимые православные славянские государства. Практически все средние и командные должности в армии победителей занимали бывшие «севастопольцы»: от командующих Кавказской и Балканской армиями великих князей Михаила Николаевича и Николая Николаевича до командиров полков и батальонов. Но на этот раз они «свое Бородино» выиграли. В России царит патриотический подъем, государство возвращается в большую европейскую политику. После изменений, произошедших на карте Балканского полуострова, европейские политики, а за ними и историки вынуждены были признаться, что Крымская война была «самой ненужной в истории современной Европы».

П. ЛЯШУК, главный научный сотрудник Государственного музея героической обороны и освобождения Севастополя.

Другие статьи этого номера