Писатель пишет. Читатель не читает. Что делать?

С 11 по 14 мая в рамках международного фестиваля русской словесности
«Точка сборки» наш город стал местом встречи и общения литераторов из
восьми стран мира: России, ближнего и дальнего зарубежья. Поэты,
прозаики, драматурги, философы, авторы детских книг и исследователи
литературы затронули целый пласт актуальных вопросов, попытались
переосмыслить наследие своих предшественников и обсудили
современные культурные тенденции. В ходе горячих дискуссий звучали
порой весьма противоречивые мнения, как это было, например, в ходе
открытого «круглого стола» на тему «Современный русский литературный
процесс с начала 90-х годов до наших дней». Но, безусловно, разные точки
зрения лишь подчеркнули всеобщую обеспокоенность за будущее
русской современной литературы, основа которой закладывается
сегодня.»Здесь концентрация маститых писателей выше среднего. Здесь, можно сказать, находятся живые классики, их литературные имена федерального значения», — сказал, открывая встречу, состоявшуюся в читальном зале Центральной городской библиотеки им Л.Н. Толстого сопрезидент фестиваля, русский прозаик, поэт, историк литературы, журналист Юрий Милославский (лауреат Горьковской литературной премии за 2016 год в номинации «Русский мир» за книгу документалистики «Что мы с ней сделали». — Авт.). Его выступление оказалось не без «ложки дегтя».

Литературный процесс, который мы наблюдаем в течение последних двадцати пяти лет, Ю. Милославский назвал «паралитературным»: «В 1991 году произошла катастрофа. Эрозии постепенно подвергалось все русское литературное хозяйство, обозначился структурный дефект. Все было «прихватизировано». Исчезла литературная борьба — ее затмила борьба за материальные ресурсы. Исчез институт критики, зато появилась целая плеяда платных авторов.

Если раньше русская литература занимала особое место в русском сознании, то теперь она стала частью рынка геополитических услуг. А в результате не у дел оказался русский читатель. Да! Именно русский читатель, коль уж исходить из условной формулы треугольника «писатель — читатель — критик». Все распалось. Наступило распутье нового бытия, которое и называлось перестройкой». По мнению писателя, толком никто из современных авторов так и не смог объективно переосмыслить и донести до читательской аудитории: что же происходит? На место качественной литературы пришла развлекательная, в которой многое «скучно и оскорбительно для чтения». Результат — глубокий спад читательского спроса.

«Современные тиражи ничего не означают, — считает Ю. Милославский. — Авторы, которым приписываются многочисленные тиражи, на деле оказываются абсолютно нечитаемыми авторами».

«Я не согласен с Юрием Милославским, — продолжил тему «круглого стола» литературный критик, публицист Владимир Бондаренко (в 2004 году награжден «Большой литературной премией России» Союза писателей России за книгу «Три лика русского патриотизма»). — Я живу в Москве, а вы — в Нью-Йорке. Детали литературного процесса поддаются реальности. Мы все — люди советского времени. Именно в советское время мы привыкли к тиражам, когда у начинающего поэта выходили книги стотысячным тиражом. Мои самые ранние книги были тиражом под 150 тысяч экземпляров. Я считаю, что литература не умерла. Библиотеки лишены права подписываться на толстые журналы — денег не выделяется. А библиотек в России сотни тысяч…»

И все же есть у нас талантливые писатели. Их не меньше, чем было, например, в середине прошлого столетия. Но нет литературного процесса, нет организации его.

Советский и российский прозаик, драматург, переводчик, академик Академии российской словесности, обладатель многочисленных литературных премий Анатолий Ким: «Чувствую, накаляется атмосфера. Я, к слову, не думаю, что Сервантес был участником какого-либо могучего литературного процесса или Лев Толстой, или Александр Пушкин…» По мнению А. Кима, «невозможно объяснить, каким образом рождается крупный писатель. Это что-то свыше».

В дискуссию вступил Юрий Нечипоренко (русский прозаик, арт-критик, художник, культуролог, исследователь творчества Н. Гоголя, М. Ломоносова). В 2014-м и 2015 годах — инициатор и директор Всероссийского фестиваля детской книги. — Авт.).

Размножение псевдописателей, массовое творчество — это и хорошо, и плохо. Но я о другом. Мы должны сделать все, чтобы дети читали. Писатель, издатель, художник, библиотекарь, учитель — когда-то их труд подчинялся общей цели. Дети должны читать, они — будущая элита. Потенциал и сегодня огромный, но все заканчивается в классе четвертом. Дальше — гаджеты. А литературный процесс был всегда. Создавать литературный процесс — это и есть точка сборки, точка опоры. Как говорил Архимед, «дайте мне точку опоры, и я переверну мир!»

Писатель Дмитрий Лекух: «Трагедия литературного процесса — проблема ценовой доступности книги. Литература должна быть доступной! В девяностые годы, было верно замечено, приватизировал кто что мог. Кому повезло больше — нефтяные вышки, а кто-то — скрепки, а другие — то, что мы подразумеваем здесь под литературным процессом. Я заметил, что как только государство уходит от чего-либо, на этом месте в силу вступают другие законы, в том числе бандитские. Надо говорить о национализации литературы».

Нина Садура (российский драматург, прозаик и сценарист, член Союза писателей СССР, лауреат премии журнала «Знамя». — Авт.): «Я думаю, что идеология в области культуры есть, но это — либеральный постмодернизм. Внедрены новые технологии, свою работу делает пиар. Как бы мы ни спасали литературу сегодня, надо понимать, что идет цивилизационный слом, наступила эпоха Интернета. Что будет дальше?»

Писатель Александр Снегирев (за роман «Вера» удостоен литературной премии «Русский букер»): «Признаюсь, что до того момента, как мне не давали литературную премию, я тоже считал, что все премии необъективны… На мой взгляд, важно не испытывать бесконечного болезненного восторга перед прошлым. Не уподобляться библейской жене Лота, которой было сказано: «Не оглядывайся, иначе превратишься в соляной столб!» Мы — наследники великой культуры, мы работаем с великим языком, нам есть куда двигаться. В Советском Союзе была другая система развлечений, не было Интернета, телевизора. Но ведь именно Интернет осуществил мечту человека, именем которого названа библиотека: сделал литературу бесплатной! В США, например, интеллектуальный бестселлер выходит тиражом миллион экземпляров. Миллион! И Интернет здесь ни при чем.

У нас есть проблема доставки. Как охватить отдаленные районы Сибири, Дальний Восток? Надо и об этом подумать, но только спокойно. Многие великие дела, которые мы делаем, часто кажутся нам не имеющими смысла. Я хочу рассказать вам фронтовую историю своей семьи. Муж моей тети воевал, попал в плен. Позже, будучи уже глубоко пожилым человеком, он рассказывал мне: «Представляешь: Австрия. За колючей проволокой такая красота, такие горы! Но там, где я, всюду смерть. Нас не кормили вообще. Мы находились в полной изоляции. Где фронт, что будет?.. Каждое утро в любую погоду я пробирался к бочке с водой. Она замерзала. Я ломал лед руками и умывался. Каждое утро! Преодолевая холод, страх, боль, упадок сил. И я выжил. Выжили и те, кто делал, как я. Другие умерли».

…Эта история для меня имеет глубокий смысл. Нам надо делать простые вещи, несмотря ни на какие обстоятельства, отсутствие обозримой перспективы. Так давайте же делать!

Другие статьи этого номера