«Я — счастливый человек, потому что рядом со мной всегда были люди, на которых можно опереться», —

"Я - счастливый человек, потому что рядом со мной всегда были люди, на
которых можно опереться", -

призналась корреспонденту «Славы Севастополя» Анна Михайловна
Доценко, отметив свой 90-летний юбилей.ДОРОГА ЖИЗНИ

Севастополю Анна Михайловна Доценко отдала 60 лет своей жизни: приехала в наш город в 1956 году вместе с мужем-военнослужащим. Он преподавал в ЧВВМУ имени П.С. Нахимова, она сначала работала методистом в городской библиотеке, затем (с 1972-го по 1983 г.) заведовала Технической библиотекой. Председатель домкома, общественный деятель, жизнерадостная, общительная, с окружавшими ее людьми Анна Михайловна всегда находила общий язык. Поэтому свой день рождения она традиционно отмечала дважды: сначала в гости приходили родные и близкие, на следующий день — подруги, вместе с которыми в войну пережила блокаду Ленинграда. Вот и в этом году, несмотря на недуг, из-за которого именинница была вынуждена соблюдать постельный режим, она все равно встречала гостей, сидя за празднично накрытым столом. И никто этому не удивился, потому что по-другому в семье кадрового офицера Доценко просто и быть не могло.

— Собственно, мы с мужем на войне и познакомились, — делилась воспоминаниями Анна Михайловна. — Он был командиром бронепоезда «Стремительный», участвовал в прорыве блокады Ленинграда, я — секретарем райкома комсомола. Встретились с Сашей в клубе МВД на комсомольском собрании. Потом он ко мне на комбинат имени Кирова пришел, пригласил в театр: договорились встретиться, а у меня — совещание. Опоздала, но он меня все равно ждал, прямо в рабочей одежде в театр на машине привез, и смотрели мы с ним спектакль «Король Лир».

Потом он меня на свое 25-летие пригласил, где замуж позвал… Сыграли комсомольскую свадьбу и почти 70 лет вместе прожили душа в душу. Всегда были вместе: он на встречу с сослуживцами идет и меня с собой берет. Ему путевку в санаторий дают — я «дикарем» еду, и детей всегда старались с собой брать. Саша всегда очень компанейским был. Когда собирались, с девочками сначала песни поет, а потом и спрашивает: «А когда танцы будут?», до 94 с половиной лет дожил, а сейчас ему 96 лет было бы…

На долю Анны Михайловны выпало много испытаний. Наверное, другой человек на ее месте давно сломался бы. Она же не только прошла через военные лишения, но и сохранила оптимизм. Столько лет прошло, а события военных лет врезались в память до мельчайших подробностей.

— Я родилась в Ленинграде, училась в восьмом классе, когда началась война, — рассказывала именинница. — Немцы очень быстро подошли к городу, заняли позиции на окраинах, и 8 сентября началась блокада Ленинграда. Помню, пришла из школы, вышла из дома, чтобы купить подсолнечное масло, но по дороге попала под обстрел. Возвращаюсь домой, а там огромная воронка! И мама рвется в развалины, кричит: «Пустите, у меня там дочь!» «Мама, я здесь!» — кричу ей. Она схватила меня в охапку и заплакала. А вот бабушке, которой 73 года было, спастись не удалось: она успела лишь надеть пальто и выйти в коридор, где на нее упал обрушившийся от взрыва дымоход…

Это была первая потеря в их семье. Тогда, оплакивая родного человека, они даже предположить не могли, какие ужасы их ждут впереди.

— Фашисты разбомбили продовольственные склады, и люди остались без еды. Помню, как ходили туда и разгребали завалы в поисках крупы, — продолжила свой рассказ Анна Михайловна. — Мы голодали. 18 января папа пришел с работы и упал на кровать, сказал, что умирает. Я ему из школы принесла немного гречневой крупы в баночке (нам давали на обед отварную гречку с водой), но он ничего уже не мог есть. 22 января папа умер, ему было 48 лет. Похоронили его, завернутого в простыню, так как он наказал маме костюм свой продать и на вырученные деньги еды купить. И еще он перед смертью сказал, что застрахован и что нам должны выплатить три тысячи рублей. По сути, эти деньги и позволили нам выжить.

Когда мама увидела, что папа умер, она лишь охнула и слегла. Ни есть, ни пить не могла. Мне пришлось бросить школу, чтобы иметь возможность ухаживать за ней. Я перевезла маму к своей тетке, проживавшей в комнате площадью 8 квадратных метров, чтобы легче было отапливать помещение (морозы были лютые!). Затем пошла на Васильевский остров, вызвала на проходную рабочего, и за два дня мне пообещали оформить страховку за папу.

30 января утром взяла все наши продуктовые карточки (тетя тоже лежала дома обессиленная), но хлеб получить не смогла: сказали, что «сегодня ничего не будет». Решила пойти на папин завод. Получила там 3 тысячи страховки и довольная шла домой. Но по дороге потеряла сознание от голода. Помню, когда пришла в себя, увидела, что надо мной склонился офицер: «Девочка, тебе нехорошо? Может, тебя до дома довести?» А я лежу и думаю: «Господи, что же я делаю? Если сейчас не встану, то мама и тетя от голода умрут, ведь все деньги и продуктовые карточки у меня!» Офицер тогда меня поднял и до дома довел. Пришла, а там мама и тетя уже рыдают: дело к вечеру, а меня все нет. В то время люди часто пропадали…

На полученную страховку сразу купили дрова, остальные деньги распределили так, чтобы покупать муку: по 2 ложки муки в день я брала для того, чтобы испечь в буржуйке по лепешке из воды, соли и муки для мамы и тети.

Понемногу мама начала вставать, и 1 апреля мы с ней вдвоем пошли на комбинат имени Кирова устраиваться на работу. Меня взяли в вязальный цех, где изготовлялись маскировочные сети. Кстати, ими был укрыт Смольный, и сколько фашисты ни стреляли по нему, так и не попали: хорошо он был замаскирован.

15 июня 1942 года меня приняли в комсомол, после чего избрали председателем комсомольской организации завода имени Кирова: в свободное от работы время мы ходили в госпиталь, помогали ухаживать за ранеными, стирали, развозили дрова по домам семьям военно-служащих, участвовали в социалистическом соревновании… Жизнь в военное время была очень насыщенной, рассказывать об этом можно долго. Мы до сих пор вместе собираемся, поем песни, вспоминаем фронтовых друзей. Буквально на днях получила письмо из Челябинска от «девочки», с которой еще в школе училась. Представляете, сколько лет мы контактируем? Поддерживаем друг друга, как только можем.

ГЛАВНОЕ — НЕ ПОЗДРАВЛЕНИЯ, А ВНИМАНИЕ

— Вы счастливый человек? — не удержавшись, спросила я именинницу.

— Да, я — счастливый человек, несмотря на все те ужасы, которые пришлось пережить. Потому что меня всегда окружали люди, на которых можно опереться. Я благодарна судьбе за прекрасных родителей, мужа, друзей… Можно пережить все, когда у тебя такая поддержка! Ведь главное не в том, как ты обеспечен материально. Главное богатство — это люди, которым можно верить, которые тебя понимают и поддерживают. Сейчас мужа нет, но есть подруги, с которыми встречаемся каждый год. Есть достойная пенсия, благодаря которой я могу платить девочкам, которые за мной ухаживают. В нашем возрасте главное — не поздравления с юбилеями. Главное — не оставаться без внимания. И это так приятно!

Р.S. К сожалению, это было последнее интервью Анны Михайловны Доценко. В ночь на 28 сентября она скончалась, но память об этом светлом человеке навсегда останется в сердцах всех тех, кто ее знал. Редакция газеты «Слава Севастополя» выражает искренние соболезнования родным и близким Анны Михайловны.

На снимке: увы, последний день рождения А.М. Доценко (в центре).

Фото А. Олейника.

Другие статьи этого номера