Миледи показала спелеологам свой нрав

Миледи показала спелеологам свой нрав

Вход в безымянную пещеру на Караби-яйле был обнаружен на местности
в мае 2007 года, а продолжение её — в мае 2009-го киевским
исследователем Андреем Верченко (позывной — Свисла). Еще с 50-х годов
здесь числилась семиметровая бесперспективная пещера. Но рядом в
воронке оказался новый ход. В июле 2009-го пещера пробита под SRT-
технику (работа с одной веревкой) и пройдена до глубины 120 метров, а в
августе 2009-го сделана ее топосъемка на всю глубину. Севастопольский
спелеолог Сергей Кебец сегодня является координатором исследований в
этой пещере.Впервые Сергей в неё попал вместе с Андреем Верченко зимой 2012 года. Тогда работала киевско-литовская экспедиция под руководством Василия Балакирева. Мягко говоря, с погодой не повезло, и пришлось почувствовать все прелести зимней Караби-яйлы. Сергей Кебец вспоминает: «Темп выбрали мультиспортивный. У нас стояла задача за три дня сбегать туда и обратно (Симферополь — Караби — Симферополь). Вечером прибежали на плато через Пчелиное. Сразу собрались и «нырнули» в пещеру. Поздно ночью пришли в ПБЛ-200 (подземный базовый лагерь), разбудили молодоженов Ёлку с Никитой и легли спать в 2-местной палатке впятером.

Это был самый ужасный ПБЛ, в котором мне довелось пожить. В этой экспедиции Никита с Ёлкой неделю рубились в меандре на глубине 230 метров. А за этим меандром уже побывал Свисла в предыдущей экспедиции, но кроме него туда никто не смог протиснуться. Пришлось расширять около 10 метров меандра. Тогда нам удалось пройти его и навесить колодец Странника глубиной 30 м.

Закончилось все очередным, очень узким меандром с небольшими перспективами и реликтовым, старым руслом, в конце залитым натёчкой. Свисла «сходил» в реликтовый меандр и сказал, что работать там нельзя, так как там уж очень красиво. Дал установку работать в новом русле по воде. Так ребята и сделали, остаток экспедиции расширяли этот меандр. Мы же в 12 часов ночи побежали на поверхность, так как у Свислы был поезд из Симферополя в 16 часов. Вверху нас ждали шквальный ветер с пургой и 20-градусный мороз. Выход из пещеры пришлось откапывать. Собрали замерзшее барахло и побежали обратно в Пчелиное». Пещера получила свой кадастровый номер 698-11.

В следующей экспедиции, уже под руководством Никиты Козлова, исследователи работали в том же меандре на глубине 260 метров. Жили на поверхности в километре от пещеры и ходили посменно. Радовало то, что узости на глубине 120 метров были подрасширены предыдущей экспедицией. Никита со своими размерами даже приноровился не снимать обвязки. За неделю работы спелеологам удалось пройти около восьми метров почти сплошной проходкой. Меандр становился все уже и пошёл вертикально вниз. Тяги воздуха почти не было, и первопроходцы уже начали унывать. Сергей Кебец рассказывает: «В одну смену я был вместе с Виталиком Кудрявцевым. Мы почувствовали настоящий ветер в меандре. Тогда на поверхности поднялся сильный ветер, и тяга в пещере «зашевелилась». Нам не удалось пройти меандр, но в конце было слышно, как вода падает в колодец, предположительно метра на два-три».

В таком виде исследователи вынуждены были оставить пещеру на целых два года. Сергей Кебец долго искал себе компанию, чтобы продолжить работы в ней. Уговаривал Алексея Акимова, Геннадия Самохина, Ольгу Лебедеву, Николая Дрогу — никто не хотел. И все же первым сдался Акимов: «Это были майские праздники 2015 года. Договорились работать посменно. Первыми пошли вниз Кебец с Женей Романовым, потом вторая пара — Акимов и Лебедева». Сергей делится впечатлениями: «Спустились мы на 260 метров и начали работать. После первых подходов поняли, что это становится невозможным.

Порода засыпала меандр, и циркуляция воздуха прекратилась полностью. Достать камни из вертикальной щели в 10 см было невозможно без расширения подходов. Я решил сбегать поглядеть реликтовое русло, про которое Свисла в прошлые разы нам пел. Где он там нашел красоту — непонятно! Я увидел там окошко в донной колбе на потолке, куда с трудом пролезала голова без каски. Заглянув в дырку, я увидел продолжение хода! И к тому же там была тяга.

Женя принес перфоратор, и мы быстренько расчистили ход. Я протиснулся и вышел в меандр шириной полтора метра. Далее был колодец глубиной шесть метров, в который из отверстия в пять сантиметров бежала струйка воды из нашего злополучного меандра, который мы расширяли два года. Такой вот обход получился. Мы зашли еще в один приток пещеры Миледи, по расходу равный примерно половине основного ручья».

Восторг обуревал исследователей. Хотелось скорее продолжить спуск в неизвестность. Сбегали за веревками и давай их навешивать. Но в транспортных мешках не оказалось «ушей» для крючьев навески. С собой были только анкеры. Что делать? В колодец-то хочется! С транспортного рюкзака сняли репшнур. Забили два анкера, на стремя завязались за анкеры и на все это привязали основную веревку. Женя возмутился, что он на такой точке не будет спускаться. Кебец пытался убедить товарища, что уже сто раз так делал, и сам пошел вниз.

Далее был меандр, вполне проходимый, который вываливался в трехметровый уступ. Сергей Кебец протянул верёвку через меандр и привязался за перо скалы. Спустился с уступа и нечаянно скинул камень в черное окно в полу. Камень летел долго и упал с жутким эхом. Это был самый большой колодец-зал в пещере Миледи глубиной 22 метра и сечением до 15 метров. Следом спустился Романов и остался на этой точке наблюдать за навеской.

Сергей решил еще раз рискнуть, завязал остаток веревки за уступ и поехал вниз. Веревки хватило тютелька в тютельку до дна колодца. Дальше всё так же: на дне — меандр, в него уходит вода. Меандр узкий и без особых перспектив. Но выше на шесть метров прослеживалось отверстие в скале, залитое кальцитом, с ощутимым ветром. Нужно работать, но смена закончилась. Кебец и Романов пошли наверх. А на следующий день на штурм глубины отправились Леша Акимов и Ольга Лебедева.

Целую смену ребята рубились в нижнем меандре, лежа в воде и вытаскивая отработку через весь меандр в зал. Почему-то нижний меандр им показался перспективным. В конце их смены Кебец вернулся в точку штурма помочь товарищам. Интуиция и наличие свободного времени заставили Сергея расширить верхний неприметный лаз. Пройти его в тот раз так и не удалось. Аккумуляторы перфоратора иссякли. Но впереди на глубине 300 метров замаячил большой зал.

Через две недели наземной жизни ничем не примечательных горожан спелеодайверы снова организовали экспедицию. Тогда и решили назвать пещеру Миледи — за её коварный непредсказуемый нрав. Акимов и Кебец спустились на 300 метров и снесли кусок скалы, стоящий на пути. Но праздник не состоялся. Дальше простирался ужасный, узкий, извилистый меандр. Пришлось там рубить пару локальных сужений в очень неудобных позах. Около часа Сергей рубился в меандре и победил его! Виднеется наклонная галерея шириной два метра. Кебец лазанием спускается с уступа в небольшой зал с красивой пирамидой из прозрачного кальцита. Вниз уходит наклонный меандр. Сергей протиснулся метров на пять и увидел колодец глубиной примерно десять метров. Нужно было возвращаться к Акимову за веревкой.

Подошли к колодцу, навесили страховку за камень и спустились на дно очередного зала. Это был реликтовый сифонный купол сечением 4 на 20 метров с высотой свода до 20 метров. Картина все та же: вода на дне уходит в узкую щель, наверх — глиняная наклонка и реликтовый напорный меандр. Работать по воде тут бесперспективно, а вот реликтовый меандр оставлял надежду. Кинули туда камень, и он ушатался метров на тридцать вниз. Ни сил, ни ресурсов для продолжения работы больше не оставалось. Так и завершилась та экспедиция.

Еще через две недели спелеологи снова ринулись в бой. К ним присоединились Геннадий Самохин и Николай Дрога. Работали тремя группами: Гена с Колей пошли вперёд рубить на прохождение, Кебец с Акимовым должны были расширять подходы до глубины 320 метров, Оля Лебедева и Сергей Запорожченко занимались топосъемкой. Всю неделю шли ливни. В озере Когей стояло 30 см воды, что являлось крайне редким явлением на Караби. В пещере был жуткий паводок, в колодцах шумели водопады. Складывалось впечатление, что попал в классическую кавказскую пещеру!

Снеся череду узостей на глубинах от 200 до 280 метров, Акимов вернулся на поверхность. Тройка продолжила работу на отметке 320. Услышали настоящий рев воды где-то там внизу. Начали мечтать, что сейчас откроются галерея, как в Красной пещере, и широкая река. Меандр на отметке 320 представлял собой узкую щель.

Приключений хватило еще на целые сутки. Лишь один момент из того фантастического штурма. Сергей Кебец рассказывает: «Забой представлял собой трубу диаметром около 50 см, наклоненную вниз под 45 градусов. Все вокруг в жуткой глине. Я протиснулся посмотреть, что дальше, увидел перспективы и, еле развернувшись, решил выходить обратно, но не тут-то было. Вылезти не могу, нужно карабкаться по заглиненной трубе вверх. Дальше мы вывалились в колодец-бутылку 10 м глубиной. Коля убежал искать продолжение и с криком: «Там огромный колодец метров 30!» — прибежал обратно. Мы с Геной переглянулись и предположили, что Колины 30 смело можно делить на два. Так и оказалось — колодец был 16 м глубиной, просто Коля ходил с уже совсем тусклым светом, и ему все казалось огромным. Мы посидели, поглядели на то, как ручей падает водопадом в просторный зал, посмотрели на часы, на Колю и поняли, что нам пора возвращаться, оставив первопроход на завтра. По дороге на поверхность встретили Олю Лебедеву с Сергеем Запорожченко. Топосъемка их изрядно измучила, у них сломался карандаш, и дальномер простреливал только на пять метров».

На следующий день Самохин с Акимовым пошли «первопроходить». Ребята спустились в колодец. Дальше была 80-метровая, наклоненная под 45 градусов галерея шириной до 15 метров, зажатая между пластами. На полу был пласт песчаника с причудливыми вымытыми трещинами, похожими на брусчатку. Галерея вывела первопроходцев в узкий меандр, заполненный черной жижей. Они прошли по меандру около 100 м и решили возвращаться (по времени).

Полгода пещера отдыхала от спелеологов, а спелеологи — от неё. В ноябре 2015-го — новый штурм. Пошли двумя группами: первая — Кебец, Акимов, Виталий Кудрявцев и вторая — Ольга Лебедева с Назаром Мозолем. Первая группа шла на прохождение, а Оля с Назаром делали топосъемку.

После шестичасового нахождения в пещере все перекусы съедены, силы на исходе, а вверх пилить еще пять часов. Через полчаса купаний с перфоратором в жидкой глине Акимов выполз и рассказал, что дальше — узкий полусифон и за ним виден продолжающийся меандр. Вроде и путь есть. Но сил уже нет.

Еще через пару недель Кебец, Лебедева и Акимов решили сходить в пещеру, чтобы определить наконец ее истинную глубину. Сделали топосъемку до глубины 398 метров. Это точка зеркала воды в донном меандре. Пещера заняла третье место по глубине среди пещер Крыма. Но есть еще перспектива углубить её метров на сто. Такой перепад высот от входа в пещеру на Караби до основной линии разгрузки подземных вод яйлы у пещеры-источника Карасу-баши. И в планах на будущее есть новая экспедиция.

За шесть лет исследований пещера Миледи стала третьей по глубине в Крыму! Это результат долгой кропотливой командной работы. Координатор исследований пещеры Миледи, опытный спелеолог Сергей Кебец побывал во многих пещерах, но до сих пор считает Миледи самой сложной вертикальной пещерой Крыма.

В. ИЛЛАРИОНОВ, член Русского географического общества.

Фото автора и Ассоциации спелеологов Севастополя.

Другие статьи этого номера