Лёшка

Лёшка

С этим человеком я слишком долго знаком (лет пятнадцать!), чтобы
ошибиться в «штрихах» при создании его профиля! Вместе работали на
радио «Серебряная волна» (может, кто и помнит эту развеселую FM-
станцию), и уже тогда я подметил грустную закономерность: мужчины
становятся инфантильными, а женщинам приходится компенсировать
этот «пробел», становясь более инициативными, бесстрашными,
выносливыми — мужественными! Так вот, применительно к Лёшке (почему-
то с первого дня знакомства мне захотелось называть его именно так… Это
не фамильярность и не амикошонство, так показалось) этот мужской
«недуг» XXI века никак не относится. Это стопроцентный русский мужик:
присягает единожды, женат раз и на всю жизнь, работу не меняет
(сколько его знаю, он с радостью служит звукорежиссером во Дворце
детского и юношеского творчества), взгляды — тоже. А еще говорит правду
в глаза, и, как выяснилось, люди это не очень любят! Лично я очень хочу,
чтобы в моей жизни был друг, который (не приведи Господи!) подойдет и
без обиняков и эвфемизмов скажет мне в глаза: «Ты — подлец, потому что
сделал то-то и то-то!..» Это — про Лёшку. Побольше бы таких людей в нашем
славном белокаменном, глядишь, и жили бы по-другому. Вот и получайте
профиль нон-конформиста Алексея Процко в самой правдолюбивой
рубрике «Профили».Сухая справка из первых уст героя. Все, что он добровольно согласился рассказать о себе.

— Родился 20 сентября 1976 года. В понедельник, в год Чёрного Дракона, под «родным деревом» — липой, которую всегда при встрече обнимаю. Родился в подмосковном Фрязино — час езды с Ярославского вокзала. Конечная, так сказать. И сейчас живу на конечной проспекта Победы, или «Прекса», как принято его было называть в 90-е. Имею право иногда так говорить. Я — местный! Просто родился у местного отца, который был в командировке всей семьёй. Так что я местный. В доску. Отец — кораблестроитель. К примеру, «Бора» — один из его шедевров. Но я, восхищаясь своим отцом, не пошёл по его стопам в плане самозанятости. Сколько себя помню, был связан с музыкой — как основой всего происходящего в моей жизни. С 6 лет. И по нынешние 40. Это мой способ и мой стиль жизни. Ведь не столь важно, чем ты занимаешься, лишь бы с удовольствием и «не убий», как говорится.

Однажды написал композицию «Багдадский Вольф» с высказываниями Жириновского. Для себя написал. Пока делал — получал удовольствие. А через пару недель уже держал денежный чек от Владимира Вольфовича! Так и не понял, за что, собственно?! Потом было много интересного и заказного, до тех пор, пока это шло со мной в ногу. Мне нравилось то, что я делаю, и я был согласен. Но когда истинная цель заказчиков мне не совсем ясна, я не берусь даже за приличные гонорары. При этом работаю в системе образования, по диплому я — преподаватель истории в вузах. Отличник образования Украины. Прежней. Дело было ещё в 2004 году. Поэтому для меня это — уважаемая награда. Есть «За заслуги перед городом-героем Севастополем», подписанная Валерием Саратовым (за написание музыки к документально-художественной киносерии «Севастополь. Испытание войной»). Ну и так, по мелочам. Сделал аранжировки для детских и взрослых песен. И, как оказалось, — ооооочень много, более 300! Сейчас — всё меньше, людям не до песен.

— Ну что ж, давай пофилософствуем? На твой взгляд (зная твою категоричность!), мир все же справедливый или не очень? И кто его делает таким: строй, государство, эпоха, власть или каждый из нас?

— Мир справедлив к каждому. Что посеешь, то и пожнёшь. Не в этой жизни, так в другой. Но нет однозначного мнения по поводу того, кто мы и как всё началось. Поэтому я предпочитаю скорее доверять Джорджу Кавассиласу (австралиец греческого происхождения, визионарий. — Авт.), нежели Партии регионов во всех её ипостасях, включая и ныне «переобувшихся в воздухе».

— Тогда перечисли свои жизненные приоритеты в порядке убывания.

— Жизнь, здоровье близких, любовь, счастье, творчество, боль, время…

— Ну а человека смог бы убить? Если — да, то за что?

— Смог бы. Для защиты своей жизни или жизни близких и окружающих меня людей. Более того, в случае прямого нападения я буду именно стараться убить наверняка, так как точно знаю, что это невероятно сложно. Но так как я добрый, то мучения будут сведены к минимуму.

— Хорошо пошутил! Значит, ты — гуманист… Муки совести тебя часто терзают?

— Нет. Практически никогда.

— А с религией у тебя какие взаимоотношения? Считаешь ли себя воцерковленным, верующим, религиозным?..

— Я вообще не уверен, что понимаю суть понятия «воцерковленный». И не верю в Бога. Я именно знаю, что он есть! А сторонников и противников религии успокою: Церковь считаю обыкновенным бизнесом. И ничего личного. Меня не трогайте, и я не трону. Ибо претензий к современной Церкви столько, что ни в сказке сказать, ни бульдозером убрать. Уточню: к любой церкви. И к абсолютно любой религии. Всё это — догмическая болтовня вокруг простых истин, в которой люди дошли до абсурда!

— Категорично, но от тебя — ожидаемо. У тебя две дочери… По чесноку: мечтал или мечтаешь о сыне?

— Сын тоже будет. Но не сейчас, а позже. А если и не будет — мне двоих дочурок вполне достаточно. Они такие родные-родные и красавицы-красавицы (тьфу-тьфу-тьфу)!

— Сколько тебя знаю, а это очень долгое время, ты всегда был борцом за справедливость. В кого ты такой правдоборец и часто ли тебя называют донкихотом?

— Смотрел фильм «Дурак» Юрия Быкова? Так вот: про меня впору снимать фильм «Дурак-2». Не знаю, в кого я такой… Может, в прадеда Лёшу, который «рубил» басмачей?.. Или в принципиальную бабушку Аню? Не знаю. Меня сложно назвать донкихотом, да и никто вроде так меня не называл.

— Значит, мне одному показалось. А вот такой вопрос: на какую «мельницу» ты бы замахнулся, став… губернатором?

— Губернатор Алексей Процко немедленно создал бы «группу мгновенного реагирования специального назначения», заручился бы неофициальной поддержкой Москвы, и некоторые нехорошие люди стали бы попросту пропадать, никто бы в городе их больше не увидел. Зато Севастополь сразу почувствовал бы на себе то количество денег, которое успели под разными схемами понауводить к себе в карман те, о которых остались лишь самые нехорошие воспоминания. Второй указ был бы про увеличение базовой ставки работников бюджетной сферы в два раза. А может, и больше. Я уверен, что у определённых людей можно найти не один миллиард народных денег. Третий и последующие указы не подлежат разглашению ещё 75 лет. Но стало бы лучше, поверь!

— Верю. А чего в людях ты не прощаешь и на что сможешь закрыть глаза?

— Не прощаю необоснованной ненависти. Остальное простить можно. Но опять же: смотря кого и в каком случае.

— У каждого мужчины есть заветная мечта — проверено веками. У тебя какая?

— Свой собственый (заработанный, а не украденный!) миллиард, на который я бы полностью реконструировал Дворец пионеров, оборудовал бы его по последнему слову «умных технологий», чтобы детям было к чему тянуться. Как бы это ни звучало банально во все времена — спасти их от злого чёрного влияния улиц, свести к минимуму потери, научить жить именно в реальности.

— Вопрос в стиле фэнтези: в 2017 году, если бы не случилась «Крымская весна», Черноморский флот «выдавили» бы из Севастополя. Опиши изменения, которые непременно произошли бы. Твои действия в «предлагаемых обстоятельствах»?

— Я бы уехал в Питер и там бы подумал, что я могу сделать, чтобы отбить город. Оставил бы там жену и детей и рванул сюда…

Вот в этом я абсолютно не сомневаюсь: Лёшка действительно из той породы севастопольцев, которые будут отстаивать город до конца, а не смиряться с новым режимом, с оккупацией, с жизнью на коленях! К счастью, таких, как он, в Севастополе гораздо больше, чем аморфных приспособленцев. Наверняка поэтому «Русская весна» прошла у нас бурно и бескровно. Кто же пойдет против бескомпромиссных патриотов?

— Веришь в рай на Земле? Как он выглядит? А ад?..

— Рая и ада на Земле нет. Они есть в голове у каждого. У меня в голове — рай очень хороший. Он похож на красивый закуток на ЮБК. И ад тоже приличный: с дресс-кодом и прочими «строгостями».

— Ну а теперь эта ужасная история в инфекционной больнице города-героя…

— В начале октября я попал в «инфекционку» с дочерью. Ее 2,5 годика мы отметили в больнице… У нее было воспаление правого лёгкого и ОРВИ. В итоге после первых двух недель я пришёл к выводу, что сами корпуса больницы необходимо срочно уничтожить! Безо всякого ремонта. Просто сровнять с землёй. Не нужно ничего чинить, ибо это — «чёрная дыра» по расходам, а лучше ничего не становится. Оставшиеся медработники заслуживают памятника при жизни. Без шуток. Но их нежелание бороться хотя бы за нормальные условия труда не вызывает сочувствия. Поэтому мы с дочерью сбежали в платную медицину. Вот там врачи оперативно определили вирус и вылечили от него. Разруха, которая творится в головах у руководителей здравоохранения, не подлежит инвентаризации. Поэтому у меня нет никаких рецептов по поводу инфекционной больницы — только снос и строительство новых корпусов.

— Как думаешь: что остается на Земле после любого человека?

— То, чем могут пользоваться ныне живущие. Хотя, к сожалению, чаще всего лишь тире между двумя датами на граните…

— Я часто задаю этот вопрос: что в твоем понимании феномен по имени Севастополь?

— Севастополь — это красивейший город на Земле, а я видел много городов от Атлантического океана до Балтийского моря. Мне есть с чем сравнивать. Но это не самая главная его миссия. Севастополь — это своеобразный и очень точный тест «на вшивость». И не все этот тест успешно проходят. Я тоже не знаю, смогу ли…

Я вдруг задумался: а ведь Лёшка прав! Жизнь в нашем городе последние двадцать пять лет действительно была полна всевозможных соблазнов и искушений. И многие не удержались от легкой добычи или сиюминутной выгоды. Так, может быть, отведенное каждому из нас «время жить в Севастополе» дается именно для того, чтобы пройти этот нелегкий тест «на вшивость»? Есть над чем задуматься…

К сему Андрей МАСЛОВ.

Другие статьи этого номера