Культурные генералы севастопольских улиц

Культурные генералы севастопольских улиц

Культура—это?.. Так сразу и не скажешь… Определений не просто много—множество. Самое распространенное, пожалуй, это: «Совокупность достижений человеческого общества в производственной, общественной и духовной жизни». Оно же и самое общее. И потому не очень подходящее, чтобы обозначить суть разговора, который в ходе «прямой линии» состоялся у начальника главного управления культуры Севастополя Н.И. Краснолицкого с читателями нашей газеты. Изначально планировалось, что речь пойдет о проблемах культуры в Севастополе. Было и это… Но, как говорится, фоново. Модальность получилась иной. Пожалуй, вот такая: «Насколько комфортно ощущает себя культурный человек в нынешнем Севастополе?» Ну или насколько условия жизни в городе соответствуют потребностям просвещенного человека… К чести собеседника, «градус» диалога его не испугал. Скорее, наоборот. Впрочем, судите сами.

 

—Добрый день. Это «прямая линия» с Краснолицким?
—Да, я вас слушаю.
—Николай Иванович, это правда вы?
—Самые трудные дела я заместителю не перепоручаю (смеется в трубку). Представьтесь, пожалуйста.
—Тамара Иосифовна Хлопкова. Хочу поздравить и вас, и весь город с предстоящим открытием новой музыкальной школы. Долгожданное и радостное событие. А теперь, уж извините, ложка дегтя. В регистре школа значится по адресу: «Ул. Коломийца». И табличка соответствующая имеется. Но ведь не просто «Коломийца», а «Генерала Коломийца»! Я думаю, здесь затронут вопрос и патриотизма города, который должен волновать каждого. И в первую очередь тех, кто вывешивает такие таблички. Это недопустимо. Дело в том, что я живу в доме № 13 на этой несуществующей улице Коломийца. Два года назад табличка с реальным адресом с фасада нашего дома куда-то исчезла, и мы настойчиво принялись убеждать нашу управляющую компанию, что статус дома необходимо восстановить. Нулевая реакция! Пришлось обращаться в «Госжилнадзор». После чего и появилось у нашей любимой улицы второе и, получается, тоже официальное название.
Снова иду в управляющую компанию. Интересуюсь: «Зачем генерала разжаловали?»
А в ответ: «Да вам-то какая разница?!»
Меня такое отношение потрясает! И дело даже не в вопиющей какофонии в границах одной улицы (у нас теперь часть зданий находится по старым адресам, а часть «переехала» на эту странную «улицу Коломийца»). Налицо откровенная диверсия против нашей исторической памяти! И в таком контексте обрезанный адрес музыкальной школы… Понимаете, Николай Иванович?»
—Тамара Иосифовна, я житель Севастополя с 1956 года. Поэтому прекрасно вас понимаю. И согласен с вами. Когда эти улицы называли, их посвящали конкретному человеку, который оставил след в истории города и флота. И не вообще, а на определенном этапе своей жизни. Поэтому улица Генерала Коломийца и просто улица Коломийца—два разных названия. Постараюсь донести это до коллег из департамента архитектуры и градостроительства и департамента городского хозяйства—это их вопрос. Но и наш тоже. В том числе и потому, что музыкальная школа—в нашей компетенции. Поэтому на фасаде этого учреждения культуры, где юные севастопольцы получают не только музыкальные образование, будет значиться правильный адрес. Поправим! Кстати, Тамара Иосифовна, я, кажется, вас узнал по голосу. Такой же звонкий. Вы работали в Музее Черноморского флота?
—Да. До 2009 года. Николай Иванович, раз вы поближе к власти, то почаще говорите там, что жить в Севастополе и быть патриотом города—это одно и то же.
—Это и моя жизненная философия, Тамара Иосифовна. Спасибо за этот разговор.
Звонок и в самом деле задел какую-то чувствительную струну в душе начальника главного управления культуры.
—Знаете, а я ведь тоже жил на улице имени другого очень известного в Севастополе генерала—Лебедя. К сожалению, сегодня его уже путают с генерал-лейтенантом Александром Лебедем. Иван Алексеевич Лебедь, именем которого и названа улица, участвовал в освобождении Севастополя. Потом как заместитель начальника инженерного управления Черноморского флота организовывал восстановление разрушенного гитлеровцами города и других черноморских военно-морских баз. Человек-легенда, с которым мы жили в одном доме на улице, позже получившей его имя. Я тогда, конечно, совсем мальцом был. Поэтому о наших личных встречах с Иваном Алексеевичем больше помню из рассказов старшего брата. Генерал, бывало… Прошу прощения, звонят.
—Здравствуйте, Краснолицкий у телефона.
—Добрый день, Николай Иванович. Меня зовут Ирина. Звоню из Широкого. Скажите, пожалуйста, вы, так сказать, по долгу службы в сельской зоне Севастополя бываете?
—Часто бываю. И, если для вас это важно, делаю это с большим удовольствием. С сельчанами очень приятно общаться. Там много нашего, севастопольского менталитета. Он—здоровый, советский. Когда что-то важное для всех начинает приходить в упадок, умирает, это вызывает внутренний общественный дискомфорт и коллективное стремление остановить регресс. Убери фельдшерский пункт, школу, клуб… И все—село умрет. И если этого до сих пор не произошло—заслуга в том в первую очередь самих сельчан. В период последней избирательной кампании я, как доверенное лицо Владимира Владимировича Путина, встречался, в частности, с жителями Верхнесадового. У них там—прекрасный клуб, в котором уже много лет нет… отопления. А клуб—работает! Люди приходят туда каждый раз как на праздник. Или клуб во Фруктовом. Трудно поверить, что огромная культмассовая работа—результат усилий двух штатных сотрудников. Они и сценаристы, и режиссеры, и певцы, и музыканты. Люди в таких клубах—универсальные.
Сейчас в связи с миграцией село растет. Соответственно—увеличивается и востребованность качественной и интенсивной клубной работы.
—Потому, как говорится, от имени и по поручению и звоню… Может, как-нибудь можно пока клуб в Широком не закрывать…
—К сожалению, нельзя. Там у вас беда в буквальном смысле под окнами ходит. Стена на этих самых окнах, поставленных вашим депутатом Аксеновым (спасибо ему!) только и держится. Похожая ситуация не только у вас. В Штормовом люди просят: «Давайте поработаем в старом здании, пока новое построите». Но там старый участок отведен под новый клуб. Другого землеотвода никто не сделает.
В отдельных сельских клубах разрешили работать административному составу. Но массовые мероприятия там проводить нельзя. Ситуация—нетерпимая. Поэтому культура на селе сегодня—один из главных приоритетов в работе нашего управления. Четыре клуба сносим и строим на их месте новые. Еще несколько идут под капитальный ремонт. Финансирование и за счет средств федеральной целевой программы (ФЦП), и из местного бюджета, а сроки—оптимально сжатые. Но мы прекрасно понимаем, что даже на год-два сельчане не должны оставаться вне культурного пространства Севастополя. Уже в этом месяце по президентскому гранту запускаем программу «Автоклуб». Составлен и утвержден график объездов. Ваше Широкое в этом перечне, разумеется, есть. Думаю, для вас важно, что работать с клубом на колесах будут штатные сотрудники местных клубных учреждений. В селах их знают, уважают, любят, ценят. Поэтому мы заинтересованы в сохранении их в штате.
—Николай Иванович, здравствуйте. Надежда Николаевна Прокопенко беспокоит. Что с нашим Художественным музеем происходит? К нам родственники приехали. Собирались посмотреть, как утверждает реклама, одну из лучших картинных галерей Крыма. И не смогли туда попасть. Огорчились.
—Добрый день, Надежда Николаевна. На самом деле рекламисты преуменьшают ценность коллекции, собранной в Севастопольском художественном музее им. М.П. Крошицкого. Она не просто одна из лучших, она лучшая в Крыму. Ее основу составили произведения искусства из национализированных частных коллекций Южного берега Крыма и летней императорской резиденции в Ливадийском дворце, куда в 1911 году были переданы из Эрмитажа произведения итальянской живописи ХVI-ХVIII веков. Наиболее полно в Севастопольском художественном музее представлен пейзажный жанр в работах Айвазовского, Куинджи, Шишкина, Васильева, Поленова, Васильковского, Левитана, Похитонова, Коровина, Грабаря, Богаевского… Это, как говорится, навскидку, по старой директорской памяти (предыдущее место работы Н.И. Краснолицкого—руководитель Севастопольского художественного музея.—Ред.). Такая коллекция нуждается в «драгоценной оправе». Этим сейчас и занимаемся. Капитальный ремонт уникального здания проводится на средства федерального центра (по ФЦП) и должен быть полностью завершен уже к декабрю 2019 года. Но сам музей до этого времени продолжит работу. Правда, для этого ему пришлось разъехаться аж по пяти адресам. В городе нет достаточно большого здания, которое соответствовало бы требованиям и по хранению фондов, и по экспозиции. А культура должна оставаться с городом. Так даже в войну было. А сейчас, слава Богу, мирное время.
Так что успокойте родственников. Капитальный ремонт начался, но музей работает в строгом соответствии с госзаданием. Переезд коллекции и сотрудников на площадки временного размещения на сегодня успешно завершен. На период ремонтно-реставрационных работ в здании на проспекте Нахимова, 9, постоянная экспозиция расположится по новому адресу: проспект Генерала Острякова, 70 (кинотеатр «Москва», 2-й этаж). Это важно не только потому, что сохраняем уникальный коллектив, в котором много «штучных» специалистов, равных которым в Крыму на сегодня нет. Для меня, как севастопольца, не менее важно и другое: у нас много музеев героико-патриотического направления, а Художественный музей—всего один. Для целостного восприятия нашего культурного пространства он просто должен быть.
Культура—понятие объемное. Но мне больше импонирует восприятие ее как многопланового явления. Театры, библиотеки, музеи… Наша цель—гармонизировать работу всех, нацелить на общий результат, сохранив при этом особенность каждого направления. Это требует дополнительных усилий. Но это того стоит. В управлении города на сегодня остался только Художественный музей. Все остальные—в ведении федерального центра. Это открывает такие возможности для развития музейного дела, о которых в недалеком прошлом мы, конечно, мечтали. Но очень и очень осторожно. А сегодня мы с Николаем Ивановичем Мусиенко (директор Музея героической обороны и освобождения Севастополя.—Ред.), по большому секрету вам сообщаю, обсуждаем предпроектное задание по строительству музея 2-й обороны Севастополя (мыс Хрустальный). Такой музей должен быть, и он будет. Очень большие планы у Светланы Евгеньевны Мельниковой (директор Государственного историко-археологического музея-заповедника «Херсонес-Таврический».—Ред.). В таком контексте мы имеем все возможности и Севастопольский художественный музей сделать во всех отношениях лучшим на полуострове. До декабря 2019-го и сделаем. И не только это. Я был на встрече с Владимиром Владимировичем Путиным во время его визита в Севастополь в марте текущего года. Наш город наряду с Владивостоком и Калининградом президент назвал в качестве пилотного для создания многофункционального культурного центра с филиалами крупнейших российских музеев и базой для подготовки артистов.
«Мы такое обязательно запланируем и осуществим в Севастополе»,—пообещал президент.
И если судить по тому, что уже делается,—это очень серьезный и реалистичный проект. Но насколько полно задуманное будет реализовано в Севастополе, зависит и от наших активности и инициативы. В топ-менеджменте города это прекрасно понимают. Я не могу обижаться на невнимание к вопросам культуры ни со стороны губернатора Д.В. Овсянникова, ни со стороны правительства в целом.
—Спасибо, Николай Иванович за более чем исчерпывающую информацию. Так когда у Художественного музея заканчивается оргпериод и он откроет экспозицию?
—В конце августа 2018 года ждем посетителей по временному адресу: проспект Генерала Острякова, 70 (кинотеатр «Москва», 2-й этаж). Экспозицию сотрудники музея формируют с душой. Получается смело, в чем-то—даже неожиданно. Скоро увидите и оцените. Спасибо за беспокойство и неравнодушное отношение к севастопольской культуре.
—Алло, Краснолицкого можно услышать?
—Уже слышите. Добрый день. Как вас зовут?
—Людмила Ивановна Панченко. Из Камышовой бухты звоню. Николай Иванович, про нас в вашем ведомстве забыли. Кинотеатр «Океан» в плане вроде бы есть. Но из года в год там ничего не делается.
—Людмила Ивановна, не забыли. Я в этом кинотеатре недавно лично побывал. Он—в ужасном состоянии. Там нужны капитальный ремонт и новое оборудование. Таких средств у главного управления культуры нет. Вышли с инициативой к правительству Москвы. Ждем ответа. Но каким бы он ни был, «Океан» мы восстановим. У нас очень активно работает директор ГАУКС «Севастополь-кино» Дмитрий Анатольевич Гарнега. В немалой степени благодаря его активности уже отремонтированы кинотеатры «Моряк». «Россия», «Москва», «Севастополь». На очереди—«Родина» (Балаклава), ваш «Океан».
—Николай Иванович, у нас есть, конечно, «Апельсин». Но это—ужас. Мои дети туда не ходят.
—Я вас понимаю. Наверное, меня сейчас в чем-то обвинят, но скажу, что думаю. В Севастополе кино правильное надо показывать. Не обязательно что-то запрещать. Просто нужно заниматься репертуарной политикой. Как это делает тот же Гарнега. Поэтому сеть городских кинотеатров будем и сохранять, и укреплять.
—Николай Иванович, можно задать и попутный вопрос? Мы уже не раз обращались, чтобы нынешнему КИЦу вернули его исконное название: Дворец культуры рыбаков. Именно в таком качестве его наши мужья строили. Даже к депутату по этому поводу ходили. Безрезультатно!
—Людмила Ивановна, так это надо было делать, когда там документы переоформляли под российское правовое поле…
—И в это время обращались. А дело с места не сдвинулось! Если надо, подписи соберем.
—Направляйте письмо. Лично мне ваша идея видится и правильной, и своевременной. Постараемся убедить в этом и всех остальных, от кого зависит положительное решение. Севастопольская культура растет из истории Севастополя. Осознание этого мне, например, очень помогает в нынешней работе.

* * *

Время, отведенное на «прямую линию», к сожалению, закончилось быстро. И мое напоминание: «Николай Иванович, а про генерала Лебедя?»—застало начальника главного управления культуры в буквальном смысле… на ногах.
—Про Лебедя… Собственно, мои воспоминания почти все основаны на рассказах старшего брата. Мы жили с Иваном Алексеевичем Лебедем в одном подъезде. Брат рассказывал, что иногда генерал брал меня на руки: «Как дела, Колюня? Не будь таким оболтусом, как мой Николай. Вот вырастешь, станешь хорошим мальчиком…»
Надеюсь, тот Николай отцовских опасений в конечном итоге не оправдал. А может, и брат чего-то недопонял-недослышал… А я просто помню сильного, доброго, совсем обычного человека, который, тем не менее, оставил совершенно легендарный след в истории Севастополя. Именами таких же или очень похожих на него людей названы три четверти улиц Севастополя. И очень важно, что для нас нынешних это имеет непреходящее значение. Это наша комфортная культурная среда.
Не знаю, что в конечном итоге вы включите в отчет об этой «прямой линии»… Но пусть там обязательно будет Тамара Иосифовна Хлопкова, которая живет на улице Генерала Коломийца.

 

Записал Александр СКРИПНИЧЕНКО.
Фото В. Докина.

Другие статьи этого номера