Рассказ правдивый и волнующий

Вообще-то разрекламированные книги я беру в руки с опаской: а вдруг ожидания не оправдаются? Но книга Виктора Баранца «Спецоперация Крым-2014»* увлекла меня с первых страниц, доверительной тональностью, правдой жизни, выверенностью суждений. Автору, полковнику в отставке, человеку с большим жизненным и служебным опытом, известному журналисту и писателю, удалось собрать воедино уникальный материал. Думаю, книга нашла своего читателя, и не только в Крыму. А для тех, кто ещё не приобрёл это издание, достойное лучшего места в семейной библиотеке, хочется рассказать подробнее, чем оно отличается от многих других, вышедших за время, прошедшее с момента воссоединения полуострова с Россией.

 

«Битва» за флот

Сложность стоявшей перед автором задачи усугублялась не только вполне понятными ограничениями по защите не подлежащей разглашению информации. Не менее важен был и политический подтекст, ведь западные оппоненты упрекали Россию в «оккупации» Крыма и проведении референдума «под дулами автоматов». И эти обвинения в виде санкций не сняты до сих пор. Но Виктор Баранец искусственное ретуширование роли силовых структур в «Крымской весне» посчитал лукавством. Важно, что его позицию разделили и те люди, от которых зависел выход книги в свет. Как результат—мы имеем наиболее полное на сегодняшний день профессиональное описание спецоперации «Крым», представляющее интерес для всей читательской аудитории. И, несомненно, особый—для военной её части.
Успеху операции в большой (если не решающей) степени способствовало наличие «плацдарма» в виде сил и средств Черноморского флота Российской Федерации, базирующегося в Севастополе. В книге описаны впечатляющие подробности каждодневной «битвы» за Черноморский флот, которую вело командование в период, предшествовавший заключению между Россией и Украиной 28 мая 1997 года соглашения о параметрах его раздела. Но даже в ослабленном состоянии он представлял собой силу, крайне нежелательную для поднимавшей голову оппозиции, особенно националистов.
Не случайно двустороннее соглашение по вопросам пребывания российского Черноморского флота на территории Украины, подписанное в Харькове 21 апреля 2010 года, было воспринято ими в штыки. Ещё бы: срок аренды военно-морской базы продлевался до 2042 года! Несмотря на протесты оппозиции, Верховная Рада всё же ратифицировала документ. Американцы, уже приноровившиеся швартовать свои боевые корабли у Графской пристани в Севастополе, были в ярости, понимая, что идея выдавить российский флот из Крыма даёт осечку.

 

План «Интеграл» в действии

Утверждение, что за многими «цветными» революциями торчат уши западных спецслужб и сопряжённых с ними некоммерческих общественных организаций, сногсшибательной новостью назвать трудно. Но одно дело—просто принять его к сведению, а другое—узнать в деталях, какие тайные пружины и как именно при этом приводятся в действие. Автор предоставляет нам такую возможность, документально восстанавливая ход реализации секретного американского плана отдаления Украины от России под названием «Интеграл», принятого Вашингтоном в 1994 году и запущенного «в производство» ещё во времена президентства Леонида Кравчука.
Нацеленный на изменение массового сознания граждан Украины, он предполагал также активное влияние на силовые структуры. Эмиссары из США и штаб-квартиры НАТО, называвшие себя специалистами по военному строительству в условиях демократии, работали в частях и на кораблях, отошедших Военно-Морским Силам Украины после окончательного раздела Черноморского флота. Они спонсировали создание в Севастополе Союза офицеров Украины, поманив служивых карьерной перспективой и учёбой в военных учреждениях США и НАТО. Так, среди командиров воинских частей, офицеров среднего и младшего звена появились убеждённые «патриоты», готовые при получении приказа или по собственной инициативе привлечь своих подчинённых к действиям на стороне националистов.
Большая часть личного состава силовых структур полуострова не разделяла политику Киева по отношению к Крыму и тем более радикальные взгляды последователей Степана Бандеры. Острые дискуссии, вспыхивавшие в украинских воинских коллективах, отрицательно сказывались на морально-психологическом состоянии военнослужащих и их отношении к своим обязанностям. Боевая подготовка замерла, не покидали базы даже дежурные силы флота. Втихаря разворовывались прежде строго засекреченные объекты—как, например, база подводных лодок в Балаклаве или «Объект 825 ГТС». Ослаб контроль за побережьем и морской границей: через Абхазию и Грузию в Крым хлынул поток контрабанды, включая наркотики. «Коммерсантам» это было выгодно, но основная часть населения, наблюдая усиливающуюся разруху, понимала, что ни к чему хорошему это не приведёт.

 

Страховка от гражданской войны

Виктор Баранец устами своих героев недвусмысленно даёт понять, что период 23-летнего пребывания в составе Украины многими жителями полуострова, особенно севастопольцами, воспринимался как вынужденная «третья оборона», считая со времён Крымской (1853-1856) и Великой Отечественной войн. Крымчане не безмолвствовали—они посылали своих представителей в Киев на антимайдан. Но после того, как 20 февраля 2014 года 8 автобусов с активистами боевики-националисты остановили под городом Корсунь-Шевченковским и подвергли издевательствам (при этом 5 человек погибло), стало ясно, что «мирный» период «революции достоинства» закончился. Вернувшихся из Киева униженных бойцов «Беркута», пытавшихся обеспечить правопорядок в столице, на полуострове встречали как героев. Тысячи мужчин разного возраста записывались в народное ополчение, готовясь дать отпор бандеровцам. Оперативные документы, поступающие в Кремль, подтверждали возможность развязывания на крымской земле кровавого конфликта. И Москва была просто вынуждена, обязана действовать.
Поясняя позицию высших эшелонов российской власти, автор делает упор на слове «защита», поскольку оно и вправду является ключевым. Защищать пришлось не столько объекты и личный состав Черноморского флота, включая членов семей военнослужащих, сколько простых людей, не поддержавших киевский переворот, причём на юго-востоке Украины тоже. И, конечно же, в защите нуждался будущий референдум, проведению которого собирались воспрепятствовать ультранационалисты и украинские военные.
Но защита была избрана не пассивная, а активная, работающая на упреждение. Недаром впоследствии американские спецслужбы признали, что «в Крыму русские действовали дерзко, скрытно, опережая нас». Вскоре после того, как в Киеве в ночь на 22 февраля 2014 года произошёл вооружённый переворот, в Крым за 2-3 дня были переброшены несколько тысяч российских военнослужащих и сотни единиц боевой техники. «Первую волну» переправляли кораблями Черноморского флота из Новороссийска в Севастополь ночью, в условиях радиомолчания. К вечеру 27 февраля дороги, ведущие на полуостров, были перекрыты блокпостами. Спецназ успешно выполнил ответственное задание—захватил здание республиканского парламента и обеспечил работу внеочередной сессии Верховного Совета Автономной Республики Крым, на которой премьер-министром был избран лидер партии «Русское единство» Сергей Аксёнов.
На следующий день «вежливые люди», вооружённые автоматическим оружием и в камуфляже без опознавательных знаков, при поддержке моряков-черноморцев и ополченцев решительными действиями взяли под охрану стратегические объекты Крыма, блокировали штабы и гарнизоны украинских воинских частей, аэродромы, склады с оружием, выходы из бухт. Началась трудная переговорная работа с руководством Военно-Морских Сил Украины и командирами сухопутных частей. Много раз они устраивали провокации. Бывало, что и огонь открывали, но только в предупредительных целях. Россияне действовали предельно аккуратно. Встречи с глазу на глаз, умелая агитация и отношение к украинским офицерам в духе войскового товарищества постепенно делали своё дело.
Надо отдать должное и украинским военным: у них были и оружие, и патроны, и приказ стрелять на поражение, но они от этого воздержались. Почему? Наверное, внешне хорохорясь, в душе всё же понимали, что Крым—исконно русская земля.
Подчёркивая продуманность действий нашего военного руководства, Виктор Баранец указывает на такую важную деталь: в составе «крымского десанта» были офицеры кадровых, финансовых, юридических и других служб, уполномоченных на месте решать вопросы, которые могли возникнуть у украинских офицеров в связи со сложившейся ситуацией. Это обстоятельство сыграло существенную роль в создании условий для перехода многих украинских частей (некоторых в полном составе) под знамёна Крыма и России. К концу операции более 190 государственных жёлто-голубых флагов, развевавшихся над штабами воинских частей, кораблями и учреждениями Вооружённых сил Украины, были спущены с соблюдением подобающего отношения к государственной символике, а взамен подняты российские триколоры.

 

Народ—с армией, армия—с народом

Выражая своим произведением дань глубокой благодарности российскому солдату и гражданину Крыма, автор делает акцент на неразрывном единстве армии и народа. Спецоперацию на полуострове нельзя было осуществить столь эффективно без участия народного ополчения, ведь предстояло блокировать десятки направлений и сотни объектов.
К началу марта ряды добровольцев насчитывали уже 11 тысяч человек. Одни несли службу на блокпостах и пресекали попытки провоза в Крым оружия и взрывчатки. А таких фактов было немало. Другие, находясь на первой линии, участвовали в блокаде украинских воинских частей и штабов, пограничных застав. Многие активно проводили агитационную работу среди украинских военнослужащих. Примечательно, что в ней участвовали пророссийски настроенные ветераны Великой Отечественной войны и Советских Вооружённых Сил, воины-«афганцы», ветераны пограничной службы. Эти контакты, подкреплённые встречами официальных представителей Российской армии, привели к впечатляющему результату: из 20 тысяч украинских военнослужащих около 14 тысяч перешли на службу Российской Федерации.
Вывод автора бесспорен: в условиях, когда органы охраны правопорядка оказались фактически парализованы, во многом благодаря ополчению, добровольцам Крыма удалось сохранить мир, не допустить кровопролитие у воинских частей и на улицах городов и посёлков, обеспечить необходимые условия для свободного народного волеизъявления.

 

«Две большие разницы»

Вокруг референдума о статусе Крыма и Севастополя до сих пор не утихают споры. Западные и солидарные с ними украинские эксперты не устают обвинять Москву в том, что она «рулила референдумом по своему сценарию». И снова автор, не увиливая от острого вопроса, говорит правду: да, Москва работала с крымской властью в тесном контакте. Непосредственно на месте этим занимался контр-адмирал запаса Олег Евгеньевич Белавенцев. Он и его команда в кратчайшие сроки стахановскими темпами сумели решить массу вопросов—от подбора надёжных политических фигур и контроля за легитимностью всех парламентских процедур до чёткой организации проведения самого референдума.
Вместо ненужных оправданий Виктор Баранец вступает в полемику с «обвинителями» и, на мой взгляд, становится победителем в заочном споре. Достаточно процитировать следующий абзац: «Давайте вспомним, что делали в Киеве во время Майдана и свержения Януковича две сотни кадровых сотрудников американских разведок, превративших здание Службы безопасности Украины в свой штаб. Давайте вспомним «засвеченный» телефонный разговор помощника Госсекретаря США Виктории Нуланд и посла США на Украине Джеффри Пайетта, в ходе которого они, по сути, занимались расстановкой кадров в украинском парламенте и правительстве Украины. Уже ни для кого не секрет, что режиссёром государственного переворота на Украине в феврале 2014 года были США. Это неопровержимый факт. И было бы большим лукавством отрицать, что Россия в феврале-марте 2014 года не оказывала никакого влияния на организацию крымского референдума. Только вот организация демократического референдума в Крыму и организация преступного государственного переворота—это, как говорят в Одессе, «две большие разницы». Разве можно против такого утверждения что-либо возразить?
О роли российских военных позже выскажется Владимир Владимирович Путин: «За спиной сил самообороны Крыма, конечно, встали наши военнослужащие. Они действовали очень корректно, решительно и профессионально. По-другому провести референдум открыто, честно, достойно и помочь людям выразить своё мнение было просто невозможно».
17 марта 2014 года стали известны сенсационные результаты волеизъявления: при явке 83 процента избирателей 96,77 процента проголосовали за возвращение Крыма в Россию. 18 марта в Георгиевском зале Кремля был подписан исторический договор о вхождении Крыма и Севастополя в состав Российской Федерации на правах двух новых субъектов.

 

Достойны славы предшественников

Ошибётся тот, кто подумает, что Виктор Баранец сосредоточился только на военно-политическом анализе «Крымской весны». Жанр книги заявлен как документально-художественное исследование, и автор строго выдерживает заданное направление. Он постарался сохранить для потомков реальных персонажей, изменив лишь некоторые фамилии. Выступающий против майданных «историков» доктор наук Николай Иванович Хмельницкий, летописец и участник народного ополчения капитан 1 ранга в отставке Александр Иванович Кручинин, его многочисленные родственники, поначалу разведённые по разные стороны «баррикад» и по-своему ищущие правды,—всё это живые люди, оказавшиеся в гуще событий.
Историю пишут люди. Крымчане и те, кто в переломный момент пришёл им на помощь, оказались достойны своих предшественников, завоевавших Крым и отстоявших его для России. Своей правдиво и объективно написанной книгой Виктор Баранец убедительно доказал это.

 

В. ПЕТРОВ, заслуженный работник культуры Российской Федерации.

___________________________

* Баранец В.Н. Спецоперация «Крым-2014». М., 2019. 464 с.

Другие статьи этого номера