Мост Бухмейера: одиссея беспримерного подвига

Мост Бухмейера:  одиссея беспримерного подвига

…От этого по мировым меркам поистине уникального в истории военной морской фортификации события нас отделяет ровно 165 лет. В ночь на 28 августа 1855 года многотысячная армия русского воинства втайне от неприятеля за считанные часы была передислоцирована через бухту с Южной на Северную сторону пылающего, лежащего в руинах Севастополя. Как же это произошло? Кому Россия обязана спасением более чем 25 тысяч солдат и офицеров—защитников Севастополя на исходе его первой обороны, когда в период 11-месячной страды из 12 атак союзников 11 были отважно отбиты, и только пал Малахов курган, потому что силы оказались слишком неравными: против шести тысяч французов бесстрашно стояли насмерть всего четыреста солдат Модлинского полка…

 

Кавалер ордена Белого Орла

…В конце октября 1855 года на имя исполняющего дела начальника штаба гарнизона Южной армии генерал-майора князя В.И. Васильчикова пришла депеша из Николаева о том, что буквально днями на Северную сторону Севастополя ожидается прибытие императора Александра II. 27 октября он со свитой переночевал в бахчисарайском селе Юхары-Каралез, а на следующий день царский шатер уже был разбит на подошве плато Мекензиевых гор.
Вначале император с утра верхом проехал до каменной башни Волохова на тыльной части Константиновской батареи. Затем осмотрел войска, наконец-то упорядоченные в полки после почти двухнедельной неразберихи с их титульными формированиями: по мосту в ночь на 28 августа защитники Севастополя продвигались не в строевом походном порядке—поротно, так как вынужденно изредка смешивались при аварийной просадке плота, а потому на Михайловской батарее поначалу был разбит общий бивуак.
…Уже в полдень состоялось награждение наиболее отличившихся офицеров и нижних чинов, выказавших бесстрашие и презрение к смерти на оборонительных линиях Севастополя.
В числе самых первых представителей генералитета, к кому с благосклонностью лично обратился император, вручая им награды, был и начальник инженерного корпуса Южной армии генерал-лейтенант Александр Ефимович Бухмейер. Это он первым на военном совете предложил в начале июля 1855 года достаточно дерзский и однозначно небезопасный, рискованный план сооружения плавучего деревянного моста на Северную сторону, если возникнет ситуация, при которой защитники легендарного города уже не смогут противостоять неприятелю, во много раз превосходящему войска по вооружению и личному составу.
И этот же офицер блестяще претворил в жизнь уникальную диспозицию, под планом которой, увы, главнокомандующий Крымской армией князь М.Д. Горчаков так и не поставил свою подпись, поосторожничал, предоставив сделать это исполняющему дела начальника штаба гарнизона генерал-майору князю В.И. Васильчикову.
…Государь сделал шаг навстречу генерал-лейтенанту Бухмейеру и через левое плечо перепоясал его грудь широкой темно-синей лентой со звездой Императорского и Царского ордена Белого Орла с мечами, второго по статусу после ордена Св. Александра Невского. И очень проникновенно, с теплотой в голосе произнес поистине историческую фразу: «Благодарю тебя: ты спас мою армию!»

 

Уроки Измаила

Далеко не на ровном месте возникла у генерал-лейтенанта Бухмейера эта идея—в обстановке нещадной бомбардировки союзниками русских позиций навести наплавной мост через Севастопольскую бухту длиною почти километр.
Свой уникальный инженерный талант Александр Ефимович оттачивал во многих баталиях: в ходе Персидской кампании, при осаде форта Аббас-Абада, в финале победоносной аннексии Эриванского ханства. Но самым первым—и весьма успешным—его опытом строительства понтонной переправы был мост через Дунай длиною 360 саженей (почти 770 метров.—Авт.) у крепости Измаил, что в немалой степени способствовало блистательному штурму храбрецов Суворова тогда общепризнанно неприступной турецкой твердыни…
…14 июля 1855 года Бухмейер приступил к осуществлению своего замечательного по замыслу проекта сооружения самого тогда длинного в мире наплавного моста, состоящего из 86 деревянных плотов, на Северную сторону Севастополя. Тавровые балки, брус и закладная фурнитура за 300 километров поставлялись сюда на телегах с Херсонской верфи. В работах участвовали двести моряков и плотников, саперы 4-го батальона и ратники 45-й дружины курского ополчения, чью работу координировала семья легендарного курянина, плотника-каменотеса Аверьяна Лагутина, первостроителя Графской пристани.
Плоты (13 х 5 м) крепились на якорях (один из них сегодня экспонируется на Историческом бульваре.—Авт.) в обстановке порой неминуемой их порчи: бомбы, ядра и ракеты неприятеля изо дня в день творили свое черное дело, но строители не дрогнули. Под просевшие тавровые балки незамедлительно подводились осмоленные бочки, работа кипела днём и ночью при свете пылающих зданий на Екатерининской улице…

 

…По сигналу зеленой ракеты

15 августа готовый понтонный мост проинспектировали генерал-лейтенант А.Е. Бухмейер, флаг-офицер адмирала В.А. Корнилова И.Ф. Лихачев и капитан-лейтенант П.С. Куприянов. Они пришли к выводу, что сбитая переправа отвечает всем требованиям морского фортификационного искусства.
Не единожды артиллерия англичан грозила причинить непоправимый вред детищу Александра Бухмейера. Поручик Лев Толстой весьма красочно описывает в «Севастопольских рассказах» такой эпизод: «24 августа началась шестая бомбардировка Севастополя. Одна из бомб попала в стоящий на рейде военный транспорт «Березань». Возник пожар… Якоря не выдержали, транспорт понесло через бухту на мост… Матросы проявили исключительные ловкость и героизм. Под сильным артогнем они сумели отбуксировать горящее судно к середине бухты и потопили его…»
…27 августа в семь часов вечера в дождь и при сильным северо-западном ветре над фортом Святого Николая взвилась сигнальная зеленая ракета. 25-тысячное войско защитников Севастополя двинулось по наведенному мосту к причальной стенке Михайловского равелина… А с Корабельной стороны 10 тысяч российских воинов в это время уходили на Северную сторону на гребных судах.
Сотни матросов с тоской глядели на пылающий город, тщетно втайне ожидая отмены приказа князя Горчакова об отступлении. Однако этого не случилось. Командующий напутствовал войско такими словами: «Храбрые товарищи! Вспомните, какую жертву мы принесли на алтарь Отечества в 1812 году! Москва стоит Севастополя! Трехсотсорокадневная оборона Севастополя превосходит Бородино!»
В целях маскировки отхода войск сто российских моряков координированно палили из ружей по противнику, им вторили и три десятка артиллеристов, остававшихся у орудий до поры до времени на пока не затопленных считанных кораблях ЧФ…
…Первыми под проливным дождем и ввиду многочисленных всполохов огня на рейде и в городе по переправе двинулись солдаты, лошади и тяжелая артиллерия. На повозках, запряженных волами, везли пушечные ядра, фураж и тяжелораненых воинов. Далее шли гражданские лица с тем багажом, который можно было унести в руках. А на пароходе-фрегате «Владимир» под командованием капитана Г.И. Бутакова на Северную сторону были переправлены тысячи томов Морской библиотеки…
Через три часа две ракеты послужили отмашкой для отхода тем, кто еще стоял на баррикадах, а также для охотников, готовых взорвать в городе 36 пороховых погребов, и минеров, ожидавших сигнала затопить на рейде остатки кораблей ЧФ: семь линкоров, фрегат, корвет и пять бригов.
Утром 28 августа понтонный мост перешли все войска; замыкающим был Тобольский полк под началом полковника А.А. Зелёного, ушедший к Михайловскому форту под грохот взрывов казематов последней по счету уничтоженной Александровской батареи…
…Главный понтонёр Александр Бухмейер зорко следил за всеми перипетиями отхода. Когда на ряжевую опору моста ступила нога последнего русского солдата, начальник инженерного корпуса обратился к рядом стоящему генерал-майору А.П. Хрущеву, помощнику начальника войск Южной стороны, с такими словами: «Вы заключаете шествие, вы—точка. Я развожу мост».
…Тут уместно несколько слов, как говорится, в строку, посвятить герою Альминского сражения Александру Петровичу Хрущеву, под руководством которого под носом у неприятеля были сооружены знаменитые Волынский и Селенгинский редуты, за что он был награжден орденом Св. Георгия III степени.
Вызывает интерес тот факт, что в 1904 году среди тринадцати эдикул (ниш) севастопольской Панорамы была одна с бюстом героя—генерал-майора А.П. Хрущева. В 1974 году, следуя идеологическим постулатам властей, скульптурные портреты М.Д. Горчакова, барона Д.Е. Остен-Сакена и других царских генералов были заменены на бюсты героев из народа. «Под зачистку», увы, попал и генерал-майор А.П. Хрущев (версия—«не та фамилия»)…
…Под утро 28 августа за короткое время пятьсот понтонеров без заминки развели все 86 плотов. Неприятель, фиксируя движение у Графской пристани, полагал, что русские заняты передислокацией полков, и не ведал об истинном положении дел. И лишь 30 августа союзники, опасаясь фронтального минирования, с опаской вошли в пылающий город, практически пребывающий в руинном состоянии.
..Мерзкими и бессовестными мародерами ославили себя на весь свет англичане. Они грузили на свои суда лес, имущество пакгаузов (вплоть до ветоши), гранит набережных, надгробные памятники, даже была сформирована looting-команда, собиравшая в кучи снарядные осколки и ядра. «Островные обезьяны», как их исторически величали немцы, вывезли к берегам Седого Альбиона 875 чугунных орудий, 89 бронзовых стволов…
…А на Северной стороне уже с 29 августа стали возводиться укрепления, готовые с честью отразить гипотетический десант с вражеских кораблей. Стороны без особого энтузиазма постреливали друг в друга, у союзников «прощупывалось» стремление как можно скорее убраться из этого адского места, коим им представлялся Севастополь, на вообще-то незанятых высотах которого развевались вражеские флаги…

 

Потомки помнят и чтут…

После мирного договора 30 июня 1856 года англичане еще три месяца находились в Крыму и наконец убрались восвояси…
…В 1905 году архитектор А.М. Вейзен и инженер Ф.Н. Еранцев спроектировали и соорудили на краю Николаевского мыса мемориальное обозначение: миниатюрную каменную пристань с лестничным маршем и парапетом на подпорной стене, облицованной плитками местного известняка. На памятной доске надпись: «Начало плавучего моста через рейд в 1855 г.» Несколько чугунных ядер и рымы для крепления канатов завершали эту композицию…
27 сентября 2016 г. на противоположном берегу, в створе Михайловской батареи, был уложен закладной камень, на месте которого планируется построить второе мемориальное обозначение-близнец—копию того, которое было сооружено 115 лет назад на оконечности Приморского бульвара…
После этого, смеем надеяться, мост Бухмейера, некогда проложенный за месяц в водах Севастопольской бухты, обретет, так сказать, полное свое историческое «звучание»…

 

Леонид СОМОВ.

 

P.S. В Санкт-Петербурге проживает прямой потомок Александра Ефимовича Бухмейера—К.А. Троицкий, любезно предоставивший исследователям истории первой обороны Севастополя личный архив главного инженера Южной армии в городе-герое. Кое-что из архива уже опубликовано, однако многие, пока еще малоизвестные детали сооружения моста через Севастопольскую бухту, этого беспримерного проекта—союза высокоталантливой инженерной мысли и героизма—еще ждут энтузиастов «Севастополеведения»…

Леонид Сомов

Заместитель редактора ежедневной информационно-политической газеты "Слава Севастополя"

Другие статьи этого номера