Непридуманные истории. Георгий и Георгиевна

Правда о войне. Без прикрас

Когда Георгий строил дом, сил было вложено немало: он все делал сам, девяностые годы были нелегкими, крутиться приходилось активно. Может быть, именно поэтому на фронтоне дома под коньком крыши ему захотелось выложить свои инициалы: Г.Т.И.—Георгий Трофимович Исаенко. И год постройки дома: 1991.

 

Г.Т. Исаенко—ветеран Вооруженных Сил, капитан 1 ранга в отставке, подводник, в свое время выпускник Севастопольского высшего военно-морского инженерного училища, житель осажденного Севастополя. С женой, Лидией Леонидовной, они прошли весь путь от севастопольской Голландии до службы на Северном флоте с обустройством в гарнизонах, отпусками, возвращениями к месту службы, долгими автономками, встречами, расставаниями, но Севастополь всегда был и оставался любимым причалом все 45 лет его флотской службы.
В семье Лидии и Георгия Исаенко родились две дочери—Елена и Оксана. Дом на приобретенном участке Георгий и Лидия строили вместе много лет. Земельный акт, распорядителем которого всегда является один человек, как и технический паспорт на дом, были оформлены на Лидию Леонидовну. В справедливости этого Георгий всегда был убежден: все—для любимых женщин, офицерам собственность только мешает! Дом построили в 1991-м, вселились в него в 1993 году. Земельный участок был приобретен в 1989 году.
Согласитесь, в каждой семье можно отыскать свой скелет в шкафу… Так и в семье Исаенко тоже случилась размолвка—дело дошло до развода, но фактически семья не разбегалась, да и в строящемся доме, несмотря на развод, Георгий и Лидия все равно продолжали жить вместе. Дом прочно объединял супругов, и они вновь пошли в загс в 2004-м, чтобы оформить отношения. Девочки росли, учились, получили профессии педагога и психолога. Старшая, Елена, вышла замуж в 1994 году. До 2013 года со своими детьми и мужем Елена Георгиевна жила в доме отца и матери. Впрочем, пробовали жить и на сьемной квартире, т.к. не совпадали цели и задачи в воспитании молодого поколения. Семья Елены была хорошей: зять—военный человек, дети—двое внуков—воспитанные, добрые мальчики 1995-го и 1996 годов рождения. Жили, как говорится, не тужили. После 2013-го семья Елены Георгиевны переехала на постоянное место жительства в Санкт-Петербург.
А однажды в январе 2019 года, на следующий день после своего юбилейного дня рождения—семья дружно праздновала его 80-летие!—Георгий узнал, что он уже два года никакого отношения не имеет к своему дому, что технический паспорт на дом, на земельный участок—все переписано на старшую дочь семейства, Елену Георгиевну. Мать тайком, не сказав ни слова мужу, отказалась от земельного участка в пользу старшей дочери. Про младшую дочь, видимо, в тот момент просто забыли. И Оксана не ввязывалась в конфликт. Все вокруг знали о сложившейся ситуации, но Георгию ничего не говорили: знали, что ему будет больно, и молчали великодушно. А потом истина открылась как гром среди ясного неба!
Вот с этого момента отношения отца и старшей дочери испортились. Они попросту перестали друг с другом разговаривать. Позднее история стала проясняться. Оказывается, в качестве доказательства был использован момент развода родителей: мол, строился дом в то время, когда родители были разведены, вот, мол, смотрите, как мать одна горе мыкала, дом строила двухэтажный! Все очевидно. После переоформления ничего не досталось ни матери, ни отцу, ни родной сестре. Правда, Еленой Георгиевной было написано от руки разрешение на бессрочное проживание отца, Георгия Трофимовича, во времянке, которая именуется в паспорте как «временное нежилое помещение». Но это, как говорится, от лукавого: сегодня разрешение дано, а завтра его забрали, и никакой юридической силы такой документ не имеет. Так и произошло: летом 2020 года Елена Георгиевна привела на участок полицейского и потребовала, указав на Георгия, чтобы «этот человек» покинул территорию участка. А что успело измениться? Все просто: гордый Георгий очень обиделся и начал строить для себя новое жилье за пределами участка, на используемом в течение многих лет в качестве прилегающего к забору участка огородике. Елена Георгиевна тоже расстроилась: что же это такое творится на принадлежащей ей территории? И стала срочно принимать меры. Потому и пришлось ей вызвать участкового полицейского на участок, чтобы Георгий понял: с ней шутки плохи, за нее заступится сам закон!
Позднее гражданин Г.Т. Исаенко от гражданки Елены Георгиевны получил через соответствующие органы «Требование о прекращении возведения незаконного строения и сносе за свой счет незаконного строения». В частности, в требовании говорится: «В соответствии с п. 2 ст. 15, ст. 222 Гражданского кодекса Российской Федерации, пп. 6 п. 5 ст. 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации требую: 1. Немедленно прекратить возводить вышеуказанное строение, а также какое-либо иное без моего согласия. 2. В течение 10 дней с момента получения настоящего требования снести за свой счет незаконченное самовольное строение, возводящееся на принадлежащем мне земельном участке и примыкающем к земельному участку, принадлежащему мне. В случае отказа в удовлетворении данного требования я буду вынуждена обратиться в суд для разрешения данного спора и восстановления моего нерушимого права, в результате которого я вынуждена буду взыскать с вас все понесенные мною расходы». «Требование» было прислано по почте.
И еще одна новость сразила Георгия. Ко времени отъезда Елены Георгиевны жена Георгия и мать Елены Георгиевны, Лидия Леонидовна, оказалась в психиатрической больнице. Муж узнал об этом в сентябре 2020-го. Георгий был очень удивлен, ведь еще два года назад его жена управляла машиной, все с ней было хорошо. Встретиться и поговорить с Лидией Леонидовной, на которую он тоже уже год, как рассердился, пока Георгию не удалось, но врач по телефону заверила, что лечение проходит успешно.
Георгий верит, что статус жителя осажденного Севастополя 1941-1942 гг. позволит ему обратиться с просьбой на разрешение выдать ему право построить скромное жилье на 200 кв.м земли, прилегающих к его участку, где он хозяйничал в течение 30 лет. С этого места любимый Севастополь открывает перед ним прекрасный пейзаж с незабвенным училищем в Голландии, где прошла юность Георгия; хорошо видно Северную сторону, храм Св. Николая. Нет на земле другого такого же милого сердцу места для Георгия, чем то, где он построил дом со своими инициалами. Пока уйти от него далеко он не может: нет сил, именно здесь он вспоминает свое детство. Семья Исаенко—отец, мать—и он, маленький пацан, прятались от бомб и снарядов в Делагардовой балке, после того как их дом на улице Кривой, где они тогда жили, был разбомблен в первый же день войны.
А теперь, когда прошли годы, он и внука видит за сеткой-рабицей. Старшая дочь оставила сына сторожить наследство. Внук и дед здороваются, но разговоров, как правило, не ведут, воспоминаниями деду поделиться стало не с кем.
Вот и вся непридуманная история. Язык общения родных и близких людей абсолютно утрачен. Дочь перешла на язык документов, в которых бросается в глаза одно странное обстоятельство: гражданка Елена Георгиевна нигде и словом не обмолвилась, что речь идет о претензии к ее родному отцу, которому скоро исполнится 82 года, а матери—83.

 

И. Катвалюк.

Другие статьи этого номера