Генералиссимус советской хирургии

Генералиссимус  советской хирургии

В начале июня многомиллионная армия медиков нашей страны отмечает 145-летие со дня рождения выдающегося лекаря-ученого и педагога, основоположника российской нейрохирургии, участника четырех войн, Героя Социалистического Труда, первого президента Академии медицинских наук СССР, почетного члена Лондонского королевского общества хирургов и Парижской Академии хирургии Николая Ниловича Бурденко.

 

Заявка… на нетерпение сердца

…Отсутствие пятилетнего Николки его многодетные родители, сельские интеллигенты деревни Каменка Пензенской губернии, заметили не сразу. Вроде бы сестры видели, как он играл в салки неподалеку от дома с другими сверстниками. Но к 11 часам утра, когда его мама, Варвара Маркиановна, должна была вести сына в цирюльню стричься, малец домой так и не заявился…
…Коля Бурденко научился читать и писать в четыре с половиной года. И каково же было изумление директора земской школы, когда после второй перемены на пороге его кабинета возникла фигурка коренастого, с дерзким упрямым взглядом мальчугана.
«И что ты здесь забыл?»—спросил Николку учитель. Тот помолчал, кашлянул в кулак и решительно выпалил: «Дяденька, а запишите меня в школу». Директор на миг смешался, а затем, рассмеявшись, сказал: «Ну, браток, ты, я вижу, ранняя пташка. Иди-ка домой, и через два года жду тебя с твоим папкой…»
Николай ничего не ответил. Однако на следующий день вновь «заступил на дежурство» в школьной прихожей. И так продолжалось изо дня в день целых две недели, пока директор не навестил родителя упрямца, сельского писаря Нила Бурденко. И случилось вообще-то невероятное: мальчика осенью приняли в первый класс…

 

Душу врачевать или тело?

Такой выбор своего жизненного пути пришлось сделать Николаю Бурденко, внуку крепостного крестьянина, на пороге ХХ века…
Вначале никаких колебаний у него не было. Следуя давней семейной традиции (его матушка была родом из клана сельских священников), юноша без колебаний избрал стезю духовного подвижничества, блестяще продемонстрировав отменное знание основ богословия при собеседовании вначале с ректором губернской духовной семинарии, а затем и с мэтром педагогического совета Петербургской духовной академии.
Учился своекоштный студент прекрасно. Казалось, что профессия служения Отцу Всевышнему приняла его в свое лоно при полном благословении всего сонма педагогов: ему был предоставлен выбор стать старшим клириком самого лучшего прихода в столичных городах при наличии ваканта.
Однако многие биографы в будущем замечательного российского нейрохирурга, не сговариваясь, разводят руками: «Как такое могло произойти, что самый многообещающий выпускник Петербургской духовной академии как-то вдруг, без видимых причин избрал медицинское направление в своей жизни?»
А ведь причина судьбоносного решения находится буквально в первой зоне видимости. В 1897 году на руках у Николая скончалась его горячо любимая мать. Земский доктор с трясущимися от морфия руками не смог диагностировать, а тем паче прооперировать, у Варвары Маркиановны злокачественную глиому головного мозга.
В далеком будущем у достойного преемника знаменитого Пирогова именно такого рода блестяще выполненные операции послужили основой его ошеломляющего доклада на Всемирном конгрессе нейрохирургов в Париже…
В царской России бытовали такие правила, что бывших семинаристов в столичные медицинские вузы на обучение не принимали. А посему, успешно сдав 1 сентября 1897 г. вступительные экзамены, Николай Бурденко поступает в Томский университет на медицинский факультет.
…Такое неожиданное «телодвижение» сына стать лекарем его отец воспринял в штыки, посчитав личным оскорблением. Он передал строптивцу через его сестру две почтовые марки по семь копеек со словами «Это моя последняя от нас помощь. Умрешь с голодухи, так хотя бы известие о тебе дойдет к нам по почте. Помянем…»
…Среди титульных дисциплин молодого студента на первых порах особенно увлекает анатомия, а со второго курса—оперативная хирургия под патронатом прекрасного хирурга, профессора Платона Тихого.
…Жизнь в начале ХХ века как-то не баловала юношу «зелеными огоньками» встречных «Мерседесов», чаще ему приходилось искать выход из различного рода тупиков. Дважды он менял университеты: его исключали за участие в студенческих движениях.
В канун русско-японской войны Бурденко с незаконченным медицинским образованием в течение целого года ассистировал хирургу в колонии больных туберкулезом, а затем с упорством, достойным подражания, все-таки завершил обучение в Юрьевском университете и принял участие в ликвидации эпидемии чумы…

 

«Ординатура»… на полях сражений

В числе первых добровольцев Бурденко в русско-японскую войну уходит на маньчжурский фронт, где молодой хирург с горечью убеждается в том, что на его глазах многие солдаты гибли из-за плохой организации санитарного дела.
В 1904 году в одном из ожесточенных боев под Вафангоу он проявил и мужество, и высокий профессионализм, когда ему довелось под огнем врага перевязывать раненых. Санитар Бурденко вынес с поля сражения 10 солдат и офицеров, получивших увечья, причем, как было отмечено в его наградном представлении на солдатский Георгиевский крест, «при этом выказал замечательную стойкость духа, самому будучи раненым в руку пулевым выстрелом…»
…Примечательный факт: спустя много лет, когда в 1943 году ему была вручена одна из высших наград Советского Союза—Звезда Героя Социалистического Труда, он, приехав домой с торжественного заседания в Кремле, прошел в спальню, открыл секретер и вынул оттуда свой солдатский Георгиевский крест IV степени. Его любимая жена Мария Эмильевна спросила, увидев мужа, даже еще не снявшего генеральский мундир: «Николаша, у нас проблема?» Николай Нилович положил на стол сафьяновую коробочку со Звездой Героя Социалистического Труда рядом с солдатским Георгием и сказал: «А для меня, не поверишь, первой и самой дорогой наградой на всю жизнь останется именно этот царский серебряный «Георгий»…
…Спустя пять лет после получения этой знаковой награды Бурденко несколько лет работал на кафедре хирургии в Юрьевском университете, защитил диссертацию, став ординарным профессором, проведя около сотни операций, демонстрируя виртуозное мастерство хирурга пироговской школы.
В начале Первой мировой войны Николай Нилович собирает собственный отряд и отправляется на Северо-Западный фронт в качестве хирурга-консультанта армии, организовав в Жерардове госпиталь для лечения нейрохирургических раненых.
…Именно в это время он специализируется на операциях при ранении в голову, уделяя особое внимание скупым публикациям о диагностике поражений опорно-двигательной системы раненых с помощью только-только входивших в практику оперативной хирургии рентген-аппаратов.
В 1915 году по просьбе Таврического губернского управления его откомандировывают с фронта в г. Саки для лечения солдат и офицеров, отправляемых в отдельных санитарных вагонах в крымские госпитали. И в первую очередь сюда со всех фронтов везут раненых с поражением опорно-двигательной системы. Почему? Потому что лечение человека, чьи руки, ноги, позвоночник находятся в гипсе, наиболее благоприятно проходит тогда, когда у врачей есть возможность наблюдать процесс сращивания костей в динамике. Причем выздоровление, конечно же, наступит куда быстрее не под чахлым светилом Северной Пальмиры, а здесь, в благодатном Крыму.
…Схема проста, как глоток воды. Как пояснил бывший долгие годы начальником Музея Севастопольского военно-морского госпиталя В.Б. Пиастро, самый первый в России рентгеновский аппарат в канун Первой мировой войны появился в Петрограде. А вот второй развернули в Севастопольском военно-морском госпитале, располагавшем тогда самым большим коечным фондом в Крыму,—свыше 500 мест. Больше на нашем полуострове рентген-аппаратов не было.
По воспоминаниям старейшего врача госпиталя М.Э. Утцаля (они хранятся в горгосархиве), в четырех павильонах верхнего яруса госпиталя в 1909-1918 годах располагались три хирургические палаты (в одной из них—рентген-аппарат). Сюда, как правило, без пересадок и направлялись тяжелораненые, в гипсе и лубках.
…Прибыв из Сак в Севастополь, Николай Нилович первым делом посетил 4-й бастион, где в лазарете в период Крымской обороны 1854-1855 гг. оперировал его любимый учитель, хирург божьей милости Н.И. Пирогов. А затем на катере он был доставлен на территорию госпиталя. Осмотр рентген-аппарата длился целый час. Бурденко дотошно расспрашивал главного хирурга А. Георгиевского о методике диагностики поражений опорно-двигательного аппарата, что впоследствии легло в основу его двух специфических статей и в практической деятельности…

 

Главный хирург Красной Армии

…Опыт изучения практики Севастопольского военно-морского госпиталя лег в основу представленного им в Политбюро реферата об организации первых красноармейских госпиталей в молодой Советской стране. В 1925 году Бурденко создает и возглавляет нейрохирургическую клинику при Рентгеновском институте Наркомздрава. В основу уникальной методики лечения ран он определяет хирургическую обработку и обязательное введение противогангренозной сыворотки. Во время событий на озере Хасан эти условия предоперационной подготовки стали своего рода мантрой для всех хирургов Красной Армии, в коей Николай Бурденко занимал в тот период должность главного консультанта-хирурга.
Следует особо отметить, что он принимал личное участие во всех боевых действиях на территории реки Халхин-Гол, а также в «странной войне» с финнами. К началу 1940 года вследствие двух контузий Николай Нилович практически потерял слух и был вынужден общаться с врачами и командованием при помощи блокнота…
30 июня 1941 года Николай Бурденко назначается главным хирургом Красной Армии. На многих фронтах Великой Отечественной войны, этого великого испытания силы духа русского воинства, Николай Нилович провел более трех тысяч операций, поражая при этом филигранной работой обеими руками, отводя, как правило, минуту на диагноз и еще одну—на принятие плана операции.
…В 1941 году, переправляясь из Ленинграда на Большую землю, он в третий раз был контужен, потеряв речь, но не отказался от намерения проинспектировать санитарный госпиталь.
Именно в это время с ним случился первый инсульт. Казалось, всё: главный хирург всего воинства страны надолго выбыл из строя. Но прекрасная черта его характера—плыть изо всех сил против течения—дала и на этот раз о себе знать. Несколько месяцев упорных тренировок по лично им разработанной методике—и Николай Нилович обрел и речь, и слух…
В этой связи есть резон привести пример того, каким уникальным терпением, какой заточенностью на достижение главной цели обладал Николай Нилович Бурденко.
…Пять часов длилась сложнейшая операция на черепе. И вот финиш—ассистент накладывает швы. Николай Нилович быстро проходит в предоперационную и обращается к хирургической сестре: «Марфуша, потрудись мне дать зажим Кохера!» Молниеносно, не глядя в зеркало, он вырвал себе зуб, наложил тампон и сказал, озорно улыбнувшись: «Так вот кто пять дней тиранил меня!» Можно ли себе представить, чтобы в течение целых пяти суток в ходе семи операций хирург, преодолевая острую боль, находил в себе силы духа буквально обесточивать ее? Право слово, непостижимо…
…В беседе с журналистами кандидат исторических наук, методист Музея Победы Николай Пономарев так охарактеризовал вклад Н.Н. Бурденко в Великую Победу: «За годы войны им были созданы новые способы лечения огнестрельных ранений артерий и гнойных энцефалитов. В 1944 году он провел испытание антибиотиков в полевых условиях. Помимо этого, Николай Нилович первым внедрил эмульсию стрептоцида и методику по оживлению организма при клинической смерти».
…Из 17 миллионов санитарных потерь во время Великой Отечественной войны военные медики вернули в строй более 10 миллионов солдат и офицеров. И в перечне замечательных хирургов, денно и нощно спасавших жизнь защитников Отечества, на самом правом фланге стоит именно он—«отец медсанбатов», создатель советской нейрохирургии как совершенно новой клинической дисциплины, блистательный практик и педагог Николай Нилович Бурденко…

 

Леонид СОМОВ.

 

 

Леонид Сомов

Заместитель редактора ежедневной информационно-политической газеты "Слава Севастополя"

Другие статьи этого номера