Самоневоспитанные артисты

Самоневоспитанные артисты

Карен Шахназаров: «Нам нужно менять организацию как футбола, так и кинопроизводства».
«Последний фильм за госсчёт я снял в 1988 году. С тех пор у государства я денег не брал»,—признался «АиФ» режиссёр Карен Шахназаров.

ПРОПАЛ НАВЫК

—Карен Георгиевич, вы анонсировали выход нового фильма «Владивосток», где вы являетесь продюсером и соавтором сценария, этой осенью. Пандемия как-то сказалась на ваших планах?
—Мы весь материал отсняли, надеюсь, что в июле полностью закончим работу над картиной, а осенью или зимой сможем показать её зрителям. Всё снимали во Владивостоке, а там ковид весной не сильно бушевал. Потерь не было, несколько человек заболели уже после того, как уехали из Владивостока. Мне очень хочется, чтобы премьера прошла без осложнений, потому что «Владивосток»—это посвящение моему прекрасному детскому воспоминанию о фильме «Набережная туманов» Марселя Карне с Жаном Габеном.
—Многие кинокритики говорят, что в России сложно стало снимать хорошее кино, потому что есть либо госзаказ, либо на фильм нужно невероятным образом искать баснословные деньги…
—Хорошее кино—редкость, его везде сложно снимать, не только в России. И тут не всё сводится к деньгам. Моя последняя картина, которую я сделал полностью на государственные деньги,—«Город Зеро». Вышла она в 1988 г. ещё в СССР. С тех пор я средств у государства не просил. Хотя время от времени кто-то пишет: «Вы там на «Мосфильме» всё за госсчёт…» Это неправда. Я построил студию, которая за последние годы выплатила более 10 млрд руб. налогов.
В нашей стране есть люди, готовые вкладываться в кино. Проблема в том, что кинематограф полностью ориентирован на господдержку. Так же проще! Без господдержки надо искать, разговаривать, общаться, для этого должны быть определённые умение и навык. В 90-е наши продюсеры этот навык приобрели, а потом он исчез: просить средства из госказны—пагубная привычка. Для развития кино она так же пагубна, как и для развития футбола. Я повторял и повторяю: и кино, и футбол нужно переводить на рынок. Ведь российские футбольные клубы тоже субсидируются госкомпаниями и бюджетами из городов. Но они должны быть самостоятельными. Возможно, сначала это приведёт к какому-то падению, но потом вырастет новое поколение, клубы, которые будут хорошо играть. То же самое происходит и в кино. Господдержка должна быть, но не такой тотальной, как в России. Либо нужно возвращаться к советской системе, но тогда уже придётся менять весь политический курс, что невозможно.

УРОВЕНЬ УПАЛ

—Вы упомянули советскую систему. Но почему кино этой системы, создававшееся без всяких новых технологий, часто выглядит качественнее и интереснее?
—Это комплимент советскому кино, который я воспринимаю и как комплимент себе. Я сам вырос на советском кино, я советский режиссёр, и таких, как я, осталось человек 10-15. Но спустя 30 лет после развала СССР о советском кино судят по 100-150 фильмам, которые до сих пор показывают по телевизору. В СССР было очень много плохих картин, да что говорить, были и ужасные фильмы. Тогда хорошее кино тоже было редкостью. Но оно действительно было художественно качественнее, чем современное российское кино. В Союзе был реальный продюсер—государство. А теперь это для многих киношников—просто кошелёк. Оно даёт деньги, но не контролирует, не проверяет, не диктует. Сберкасса, куда приходишь и берёшь нужную сумму без всяких обязательств. Никому не должен—ни зрителю, ни той же сберкассе. Зачем особенно стараться, когда деньги уже при тебе? Посмотрите, ведь так не только киношники, так и наши футболисты думают. Если бы в СССР сборная таким образом выступила, как она выступила в Дании, думаю, последствия для игроков и для всего руководства футбола были бы катастрофическими. Даже в позднем СССР полетели бы головы. А сейчас ничего не будет, вот увидите. Так же и в кино. Нам нужно менять всю организацию как футбола, так и кинопроизводства, тогда, может, что-то сдвинется с мёртвой точки.
—Но дело ведь не только в организации, даже зрители говорят, что уровень актёров упал. Вы согласны?
—Конечно упал. Недавно совершенно случайно я посмотрел трёхсерийный фильм 1971 г. «Вся королевская рать». Это не самый знаменитый советский сериал. Я был поражён: «Какие актёры!» Фантастические! Все экстра-класса: Жжёнов, Козаков, Лаврова, Евстигнеев. Актёрский уровень совсем иной, нежели сейчас. Не хочу сказать, что современные актёры не талантливые. Дело не в этом, а в том, что у них нет школы. Те же Козаков, Лаврова, Евстигнеев, Жжёнов были выходцами из театров. А там была настоящая актёрская школа, потому что главный человек тогда там был не художественный руководитель, как сейчас—какая-то абстрактная фигура, которая приглашает разных режиссёров,—а главный режиссёр, обладавший своим видением, своим стилем, своим почерком. Это создавало внутреннюю конкуренцию и держало в тонусе целую плеяду блистательных артистов. Если бы современные молодые актёры попали в ту среду, они бы тоже были другими. Но, к сожалению, им негде сейчас воспитываться.

БУЗОВА НЕ ВИНОВАТА

—Сейчас актёрам конкуренцию составляет Ольга Бузова, которая, как оказалось, за выход на сцену МХАТа даже получает больше, чем театральные старожилы.
—Я особо не увлекаюсь интернетом, слышал эту фамилию, знаю, что эта дама очень популярна и у неё много подписчиков. К сожалению, количество подписчиков стало критерием популярности и востребованности. Но если разобраться, она не виновата в том, что её пригласили во МХАТ. Она же туда не напрашивалась. Её пригласили, она что, должна была отказываться? У меня претензий к Ольге Бузовой нет, к ней меньше всего вопросов.
У меня есть претензии к тем, кто сегодня ориентирован заниматься не театральным искусством, а скандалами. Ведь им в этом случае главное, чтобы о них говорили. Скандал будет—про тебя напишут. Про тебя напишут—получишь ещё подписчиков.
—Есть ещё одна тенденция: многие актёры сегодня ориентированы на съёмки сериалов, а многие зрители—на просмотр сериалов, они выбирают многосерийные телефильмы, а не поход в кино. Не придём ли мы к тому, что кинотеатры будут исчезать, да и большое кино тоже?
—Не думаю, что большое кино уйдёт, хотя сериалы его несколько подвинули. Что касается кинотеатров, то у телевидения уже давно на порядок больше зрителей. Люди предпочитают сидеть дома. В этом нет ничего удивительного. Многие уже давно не ходят в кино, а сидят дома у телевизора, щёлкают пультом. Может, им и не нравится то, что показывают, но всё равно смотрят. По кино ещё сильно ударила пандемия. Я даже не представляю, что дальше будет с кинотеатрами, как это всё скажется на нашем и мировом кинематографе. У меня сложилось ощущение, что публика отвыкает от кино. Это же тоже привычка: встать, собраться, пойти в кинотеатр. Многим лень. Ведь можно в интернете всё посмотреть, даже телевизор не надо включать.
—В российском кино сейчас очень популярна патриотическая тема, хотя вы говорили, что это никакое не патриотическое кино, а формализм. Почему так?
—Нет такого жанра «патриотическое кино». Патриотизм может быть частью произведения, но никак не целым жанром. Вот «Война и мир»—это патриотичный роман? На мой взгляд, очень, хотя Толстой писал драму. Советский поэт Константин Симонов писал патриотические стихи? Да, хотя это лирика. Патриотизм—это состояние души. Человек любит своих мать и отца. Но он же не ходит и не говорит всем без конца: «Я люблю мать и отца». Любовь к родителям живёт в нашей душе. Соответственно, если я делаю какой-то фильм, он может быть окрашен этой любовью. Поэтому по заказу сделать патриотическое кино нельзя. А по велению души—можно. Причём это кино может быть любого жанра: от трагедии до комедии, от драмы до фантастики. Поэтому, когда ставится задача снять патриотическое кино по заказу, всё получается очень формально. Потому что один режиссёр любит Родину, а другой относится к ней прохладно. Если человек любит Отчизну, то он сможет любой фильм окрасить этой любовью. Гайдай снимал патриотичные комедии? На мой взгляд, очень даже. Фильмы Владимира Меньшова патриотичны, потому что рассказывают о нашей жизни, о стране. Видно, что режиссёр любит свою Родину. Но он же никогда не называл фильм «Москва слезам не верит» патриотическим кино. Если ты любишь Родину, в любом твоём фильме эта любовь будет идти фоном без всякого заказа. А если ты её не любишь, ничего не будет.

В. ОБЕРЕМКО.
(«АиФ», № 26, июнь-июль 2021 г.).

Другие статьи этого номера